Стала двигать своими бедрами вниз-вверх. Ее упругая попка дрыгалась в такт движениям, и я не могла отвести от нее взгляд. Так захотелось прикоснуться к ней, взять ее. Я решилась сотворить желанное.
— Милая, ты что себе позволяешь? Мы же просто учим тебя, а ты переходишь границы.
Я совсем забылась, забыла, что все что делала мама – просто обучение, а не желание ко мне. Стало крайне неловко.
— Прости, мам, просто твои ягодицы такие упругие, так сексуально двигаются.
— За комплимент спасибо, но дольше так не делай.
Я наблюдала на их совокупление. Демон обратился ко мне: - Ну чего стоишь, давай или сюда. Сядь на меня сверху.
Я не поняла, куда и именно.
— На лицо, глупая.
Я сделала, как он просил, сев лицом к маме, чтобы лучше ее видеть.
Быть на лице оказалась очень удобно. Я сама ерзала язычке, как мне захочется. И появилось какое-то ощущение власти. Периодически он ласкал мою попку. Целовал ее, облизывая между булок. Все это было так ново и волшебно. Было ужасно соблазнительно видеть искаженную удовольствием гримасу мамы, что потом начала происходить и со мной. Какая же она красивая, когда ей хорошо. Интересно, она думает про меня также?
Из транса меня выбил сильный шлепок по заднице. И ещё один. И ещё.
— Ладно, красавицы, теперь поменяйтесь местами. Мне так не хотелось слизать с его языка, но, к сожалению, пришлось. Мы с мамой по-прежнему были лицом друг к другу. Теперь я сама решала, как глубоко в меня должен входить член. На котором была смазка моей матери. Даже немного заводило, что ее часть теперь окажется во мне. Ощущение, будто бы я соединяюсь с ней.
Столько стонов сразу в одном доме. Я уже боялась, как бы соседи со всей округи не услышали нас. В прочем, пофиг на них. Главное, что нам сейчас хорошо.
Я старалась смотреть маме в глаза, когда она их все же открывала. Я замечала, что пер одически она поглядывает на мою подрагивающую грудь.
Инкуб теперь и ее стал шлепать. Похоже, он не хотел, чтобы мы думали делать это друг с другом, ведь мы родственники, или это напротив, признак одобрения? Приостановив от куни, он произнес – Целуйтесь.
— Что? – спросила Роза
— Целуйтесь. Заодно узнаем, насколько хорошо у нее это получается в таком положении, при такой тряске.
Я продолжила скакать на дьяволе, а мама двигать своими бедрами, трясь об его влажный язык. В таком положении и правда сложно прицелиться в губы, но я взяла ее за голову и притянула к себе.
— Ох, да, у нее хорошо получается.
Мама снова уставилась на мою грудь.
И потянулась ее потрогать. Кажется, теперь она тоже увлеклась. Я сделала тоже самое. Ее грудь была такая мягкая, а большой палец гладил по окружности моего соска.
— Да, Ася, любому мужчине понравится трогать тебя за дойки. Когда она убрала свою руку, я перед отрывом своей ущипнула ее за сосок.
— А теперь понимаю, почему не смотря на страх, у тебя было столько мужчин.
Эти слова польстило милфе.
Постепенно становилась все тяжелее дышать. И маме тоже. Рычание полукозла стали зверскими. Я оргазмировала от ощущение теплой сперме во мне.
Мама прижалась ко мне – Громче, девочка.
Я стала орать над ее ухом. Она над моим. После разрядки мы крепко, по-родственному обнялись, почувствовали ещё не стихшее сердцебиение друг друга. Какое же ее тело все было нежное. От поглаживания по спине пробегали мурашки. Из-за этого ночь мне хотелось продлить не меньше, чем инкубу. С моей вагины капала сперма. Мама провела пальцем между моих ног и облизнула его
Петушиное слово