— Дядя Юра! – сказал Вовка. – Мы на несколько дней. Приютишь?
— А как же! – радостно сказал дядька. – Живите, сколько хотите, места много!
При этом он внимательно разглядывал Ленку и ее мать, но больше смотрел на Серафиму Николаевну с ее выдающимися формами, которые плохо скрывала ее дачная одежда. «Дамы!» – сказал дядька. – «Позвольте предложить вам руку!». Хотя он всю жизнь работал с электричеством, с женщинами обращаться он тоже умел. Сима и Ленка охотно за него уцепились, и дядя Юра повел их в дом. Вовка и Наташа взялись за вещи.
— Зачем ты их притащил? – спросила Наташа сквозь зубы.
— Захотелось женщинам сделать приятное, – ответил Макаров. – У них никогда не было дачи. Как и у тебя, кстати. А теперь есть.
— Да уж, дача! – заворчала Наташка. – Дача – Это когда ничего не делаешь, кругом Даши и Агаши, и каждый день ванна, а не мытье в туалете.
— Это пролетарская дача, где интеллигентская прослойка проходит перевоспитание физическим трудом.
— Ага, все тело болит и чешется. Тут комары – звери!
— То-то, я смотрю, ты вся драная!
— Так чешется же!
— Возьми одуванчик и помажь укушенное место соком. Помогает.
— Цветком, что ли?
— Соком, соком! Эх!
Вовка поставил на траву последнюю сумку, нашел одуванчик пожирнее и выдрал с корнем.
— Где у тебя свежий укус?
Наташа тоже поставила на землю сумку и охотно задрала цветастую юбку.
— Там, – сказала она, показывая на трусы. – Так зудит, аж чешется! Я загорала nagi, а они как налетели!
— Тут «одуванчик» другой нужен, – задумчиво сказал Макаров. – Например, как у меня. Неужели дядькин цветок совсем засох?
— Ну, почему же! Еще цветет, только сок дает раза в два быстрее, тем твой, и я не успеваю его полить.
— Проблема! – сказал Вовка.
— Да...
— Это возраст...
— Ага...
Скрипнула дверь, и в проеме показался дядя Юра.
— Эй, цветоводы-любители! – сказал дядька. – После договорите, чайник закипел!
После чая дядя Юра взялся показывать гостям сад и огород, а сзади тащились Наташа и Вовка. Мадам Пантюшкевич сутулилась больше обычного, и выглядела лет на пять старше. Сима с удивлением спрашивала: «А там тоже ваша земля?», и получив утвердительный ответ, восклицала: «Ах, ах!». А Лена все оглядывалась на тихо разговаривавших Макарова и Наташу. В конце концов, дядя Юра снял кусок сетки рабицы с изгороди и повел Серафиму Николаевну в лес, а Бородина-младшая подошла к «цветоводам».
— Скучно тебе, девонька, со старьем? – спросила Наташа, с любопытством разглядывая Лену.
— У меня просто другие интересы, – пожала плечами Бородина. – На природе мне как-то неуютно. Я в дом пойду, ладно?
— И я пойду! – быстро сказал Макаров. – Там попрохладней.
— И я! – сказала Наташа. – Что же я пугалом буду тут торчать.
«Под крышей дома своего» Вовка занялся размещением гостей на ночь. Внизу была одна большая комната, и обстановка позволяла разместить еще одну, третью кровать, раскладную. Еще две раскладушки он решил разместить на втором, нежилом этаже, или, попросту, на чердаке с балконом. Гостьи, по его разумению, должны были спать снизу, а он и Наташа Пантюшкевич – наверху. Она для вида поупиралась, мол, там опять же комары, но Вовка ее умаслил всего лишь двумя словами: «А поговорить?». И добавил:
— Мы ведь целый год не разговаривали по душам.
Что-что, а поговорить она любила! А Бородиных Макаров собрался уложить на первом этаже, Симу – на своей, деревянной, а Лену – на раскладной, алюминиевой.
Этот вопрос они совместными усилиями решили, застелили кровати постельным бельем и
Подробности отдыха по путевке выходного дня