Одет как-то странно, прилизанный слишком... Ты не педик, случайно?
— Нет, конечно.
— Ну так пошли, выпьем, потрахаемся, раз не педик.
— Так просто?
— А чего нет? Я, когда выпью, пизде своей не хозяйка.
— А как же парень твой?
— Да пошёл он на хуй, алкаш! Импотент хренов! Ещё и ревнивый... Мудак! Пошли в зал, пока я не передумала. Цветы только в вазу на кухне поставь.
Она, виляя маленьким аккуратным задом и гремя бутылками, прошла в зал. Я поставил цветы на кухню и проследовал за ней.
Что ж, тоже неплохой вариант. Девка она молодая, симпотная, да и горячая, сразу видно. А мамка пускай развлекается. Тем более, что у неё есть парень. Интересно, не с моим ли будущим отцом она сейчас? Надо бы поговорить с ним. Не скажу, чтобы я, Настя или мать сильно страдали от безотцовщины, но всё же интересно было бы пообщаться. Отец, как-никак.
Ход моих мыслей прервал настойчивый голос Татьяны:
— Ну, разливай, кавалер.
Я открыл коньяк, разлил по рюмкам. Выпили, потом ещё, закусили.
— А теперь на брудершафт! Нет-нет, не закусывай. Губками моими закусишь.
Тут надо сказать, что сосётся Танюшка обалденно! Губки медовые, мягкие, язычок - шустрый, как у змейки. Опытная сучка!
Я и заметить не успел, как она меня раздела, разделась сама и потянула к кожаной тахте.
— Ну давай же, покажи что ты не пидорок.
— Я не пидор...
Тут надо сделать одно отступление. Мне на тот момент едва исполнилось восемнадцать, и с крепким алкоголем я был знаком весьма слабо. До этого дня я позволял себе разве что бутылку пива или бокал вина. А тут - коньяк, да ещё почти без закуски! В общем, я, что называется, "поплыл". Да тут ещё эта глупая курица вздумала выёбываться! А я этого страсть как не люблю, вот и начал бычить.
— На колени.
— ЧЕВО?!
— На колени, я сказал! В рот его возьми, - и я показал на свой торчащий колом, большой, изогнутый член.
— Я тебе не шлюха! Сам себе отсосёшь, петух, - в её голосе мелькнула тень сомнения, - да и большой он слишком... У Саши махонький...
— За петуха, блядь, ответишь!
Я хватаю её за волосы, ставлю на колени и тычу хером в рот. И тут она затихла, как мышка и приоткрыла губы. Что-то надломилось в этой дерзкой девчонке при виде такого могучего аппарата, как мой. Я вогнал мой хер ей резко, она аж закашлялась. Сосала она не слишком умело, но тут было скорее не сосание, а конкретная ебля в рот. Я трахал её в горло, она хрипела, но не сопротивлялась. В какой-то момент она сама завелась и начала тереть свою бритую, не по моде нулевых, пиздёнку.
Из-за алкоголя я никак не мог кончить. Требовалось что-то большее, чем просто ебля в рот. Я поставил Таню раком, раздвинул её упругие булочки, плюнул между них и размазал большим пальцем. Слегка надавил, и палец легко проскользнул внутрь. В попке было горячо и влажно.
— В задницу трахаешься?
— Иногда бывает. Саша любит в попку. Только у него маленький.
— Ничего, привыкнешь. Сегодня готовилась, как я погляжу?
— Ну да, готовилась.
— Тогда получай!
— О-О-О-Хххх!..
Я вогнал свою дубину наполовину, но даже от этого у Танюшки глаза на лоб полезли. Поначалу я ебал её медленно, с каждым толчком загоняя член всё глубже и глубже. Вогнав его на полную, я стал наращивать темп. Таня поначалу стонала от боли, но постепенно в этих стонах становилось всё больше сладострастия. Она уже хрипела от наслаждения и бодро подмахивала мне упругой попкой. Она так приятно пружинила, что я готов был вот-вот
Как во мне родилась рабыня