он чувствовал себя таким усталым, но он заставил себя ответить. "Я Малкольм Харрис. Мои друзья зовут меня Мэл. У тебя такое... такое..."
Что он собирался сказать? Его разум помутился, и он не мог вспомнить. На него опускалась тьма, и он терялся в ней. Вскоре все, что он видел и слышал, было размытой непроглядной чернотой и ревом далеких волн, а затем... полная тишина и глубокая-глубокая тьма.
~N~
Его мысли прервала официантка, спросив, готов ли он выпить еще пива. Кивнув ему головой, она удалилась.
Он смотрел вслед удаляющейся официантке, а его мысли возвращались к жене. Он спросил ее, есть ли у нее какие-то проблемы. И она сделала вид, что их нет, но он мог точно сказать, что она лжет. Возможно, она знала о существовании проблемы, но в тоже время не знала, что с ней делать. Это был не первый раз, когда у них были проблемы, но впервые он не знал, в чем дело, и тем более не знал, что делать, чтобы их преодолеть. Конечно, если бы она поговорила с ним, они могли бы все выяснить и пойти дальше.
Пока Малкольм потягивал то, что осталось от пива, все эти и другие мысли крутились в его голове. Малкольм обычно не пил, и еще реже он ходил в бар, чтобы сделать это, но последние несколько недель дома были более чем напряженными, пока они с Джесси не устали друг от друга, пока эта напряженность нависала над ними.
Допивая пиво, Малкольм оглядел место, которое он выбрал, чтобы думать и пить, или пить и думать? В любом случае, это было не то место, куда он обычно ходил. По крайней мере, здесь было тихо. Музыка, игравшая из музыкального автомата, была легкой и не громкой, и не слишком навязчивой. Освещение было слабым, но не слишком тусклым, и, казалось, никому не было дела до незнакомца, сидящего в одиночестве за одним из угловых столиков. Бар также находился в стороне от дороги, и это была главная причина, по которой он здесь оказался. Малкольм не хотел, чтобы кто-нибудь, кто его знает, подошел и стал проявлять излишнее любопытство.
В тот момент в заведении было всего несколько человек, и большинство из них были мужчинами; они выглядели достаточно пожилыми, похоже, пенсионерами. Он заметил, как дружелюбно они общались друг с другом, поэтому принял их за завсегдатаев. Немногочисленные женщины, не считая, официантки, которая еще не принесла пиво, сидели за барной стойкой и разговаривали друг с другом. По тому, как они были одеты, не слишком модно, но профессионально, они, должно быть, офисные работники, пришедшие расслабиться, немного выпить, поговорить о дневных проблемах и засранцах (ни одно из них не исключает другого), прежде чем отправиться домой к своим мужьям, бойфрендам или кошкам.
"Вот, держите", - сказала официантка, ставя перед ним новую бутылку пива и убирая пустую. "С вас два бакса и 25 центов", - весело добавила она.
Малкольму пришлось повернуться на стуле, чтобы дотянуться до бумажника и вытащить десятку, и, протягивая ей деньги, он сказал: "Принеси еще одну и оставь себе сдачу".
"Спасибо, дорогой. Сделаю. Я сейчас вернусь".
После того, как она ушла за вторым пивом, Малкольм еще раз оглядел бар, окинул его взглядом, поскольку с этого места ему открывалась новая перспектива, чтобы затем снова сосредоточиться на своей проблеме.
Что-то привлекло его внимание, но его взгляд был слишком быстрым, чтобы остановиться на этом моменте, поэтому он оглянулся назад и, конечно, увидел свою соседку Филлис, сидящую в другом конце комнаты, за другим угловым столиком. И она была не одна, и не со своим мужем Генри.
Восхитительное путешествие (часть 3)