не встретив сопротивления проскользнул внутрь, сфинктер был мягкий, чувствовалось, здесь недавно кто-то был, кто знает тот поймёт в чём разница между неподготовленным и после секса. Два пальца в писе, один в попе, она бросила сосать и начала трахаться на них, вскрикивая, я держал руку и любовался этим процессом. Всё было в ней прекрасно, и дыньки, которые плотно качались ей в такт, и ягодички, крепкие как хороший футбольный мяч, и даже звуки, которые она издавала. У меня было много женщин, и любое соитие, это немного пошлости, вульгарности и иногда блядства. Но здесь всё было как-то по-ангельски, невинно. Вскрикнув громче, она до упора села на руку и начала содрогаться, схватив себя обеими руками за грудь, сминать их и оттягивая поочерёдно соски. Закончив оргазмировать, она вынула мою руку из своих дырочек, и приказала лежать, не мешать ей. Максимум что можно было делать, это трогать булочки, гладить и прихлопывать, но лучше бы не надо. И буквально за время около минуты, она довела меня до оргазма, при этом я успел сказать ей, что кончаю, но она не убрала рот, продолжила порхание, а когда полетела сперма, то обхватывала губами, то отпускала обхват, таким образом, сперма стекла по члену, и собралась на лобке. Повернувшись ко мне, она улыбаясь вытерла тыльной стороной ладошки губы и спросила:
— Ну вот, кто теперь это убирать будет?
— Кто набедокурил тот и будет! - ответил я.
— И вот так всегда, ох уж мне эти мужчины! - деланно закатила глазки она.
— Ладно, как Золушка, всё я, всё я, -пробурчала в шутку она, вытянув губы трубочкой начала как пылесос всасывать сперму в себя. Закончив с лужицей, она сделала страшно-смешное лицо, и вскочив на ноги, оставив шорты на постели голышом побежала в ванную. Не закрывая дверь, она села на унитаз, и глядя мне в глаза сходила по-маленькому, потом также не отрывая взгляд, оторвала бумажку, засунула руку между ног, подтёрла писю, и ушла в душ. Минут через пять она вышла с мокрым полотенцем, обтёрла моего бойца, яички, оочень тщательно попу, потом живот и чмокнув лежащую на животе головку, весело сказала:
— Водные процедуры окончены, можно звать семейство на ужин.
Забрала с кровати шорты, с очень серьёзным лицом одела их, подошла к шкафу, достала оттуда футболку и одела. Потом она присела рядом со мной и спросила гладя по щеке:
— Ты доволен?
— Не то слово, -сказал я, - а можно нескромный вопрос?
— Задавай!
— И мать, и Никита, и ты, как это?
— Мама сама тебе всё объяснит, она же тебе обещала. Наберись терпения, сейчас они уже придут.
Она подошла к телефону, набрала номер, и начала говорить по- турецки, закончив, она объяснила, что неделю нам еду будут приносить в номер, в столовую идти не нужно, это распоряжение директора. В этот момент зашли Лена с Никитой, оба вежливо поинтересовались моим состоянием, после чего пошли в ванную комнату приводить себя в порядок к ужину. Все вели себя так, как будто ничего не происходит, и никто ничего не знает. Я принял их правила игры. Принесли ужин, и Даша с официантом расставляли тарелки и кастрюльки, Даша с Никитой в душе, когда ушёл официант, вышли и Даша с сыном. На ней была свободная футболка, белые шорты, и мокрые рыжие волосы, которые от воды были кучерявыми. Никита в футболке и шортах, подложив мне под голову дополнительную подушку, Лена принялась кормить меня с ложки как маленького, при этом её дети смеялись и периодически шутили: "За маму! За папу!" Лена грозила им
Аренда квартиры