застонали от такого невероятного удовольствия. Кончив, я ещё немного полежал на тугой сладкой девушке - полный балдёж. Вот как нужно стресс снимать! Такого в жизни у нас с Лёшей больше не было!
Но вот пора и ехать, а то огненная волна войны вскоре дойдёт и сюда. Будут выселены все жители Республики немцев Поволжья. А то и нас загребут мимоходом! Откуда я это узнал? Из ноосферы!
Черный конь – мой друг единственный
Острый меч – защитник праведный
Я иду путем извилистым
Не привыкнув жить по правилам
Оп-па! Да тут позиция зенитчиков. Лихо они замаскировались, просто молодцы. Юный лейтенант подбежал и бодро доложил - тут на пути бомбёров Геринга замаскированная батарея. Но в обслуге одни молодые девушки - военный выпуск. Вот только ночью вдали гудели самолёты и видны были парашюты. Понял!
Посидел я в "санитарке" и через полчаса, выскочив, рявкнул вовсю:
— Орудия к бою! Зарядить бронебойными! - ноосфера мне и выдала, что к нам движется немецкий десант при двух лёгких танках Panz-3. Опасная машина.
И вскоре точно - тихо пылят "тройки" и за ними бегут немецкие десантники. Видя, что девушки при виде танков немного перепугались, я разрешил им залечь в окопчиках, а мы с лейтенантом навели отличную 52-К на первый танк. 85 мм - это вам не шутки, господа фашисты. Конечно, правильно говорить - "нацисты", но мы уже так привыкли.
Светлячок донного трассера втыкается под срез башни, вспыхивая мощным букетом тускло-фиолетовых искр. «Pz-3» еще продолжает двигаться вперед; гусеницы еще рвут траками нашу родную землю, но он уже мертв. Окончательно – и без любых вариантов. Я отчего-то знаю это абсолютно точно. В некий совершенно бесконечно-краткий миг перед внутренним взором проносится замедленное в тысячи раз «кино» последних мгновений жизни фашистского танка: вот тупоголовый снаряд «БР-350БСП» сминает баллистический наконечник о нижнюю скулу башни и проламывает крупповскую броню.
Вот расходящимся конусом разлетается сноп сколов, выбитых чудовищным, страшным кинетическим ударом с внутренней стороны брони; крошечные кусочки стали прошивают ноги сидящих в тесной трехместной башне танкистов, рикошетируют от стенок и казенника орудия. Летящая следом шестикилограммовая болванка разрывает пополам тело заряжающего, на миг окутавшееся облаком кровавых брызг. Проходит по боеукладке правого борта, сминает и рвет гильзы унитаров, сразу мгновенно воспламеняя порох. Чуть изменяет направление движения. Под небольшим углом пробивает перегородку, отделяющую боевое отделение от моторного отсека, сокрушая двигатель. Взрыв. И ещё один! И вскоре вновь горит ещё танк! Молодцы мы с юным лейтенантом. Девушки-зенитчицы выскочили из окопа и зацеловали нас.
А храбрые, но прагматичные немецкие десантники сразу рванули обратно. Хитры, гады.
Лейтенант по лешиной рации связался со своим начальством, а мы вскоре рванули к столице. Тут нам делать нечего - у нас другая задача!
Уже ближе к столице мы опять сделали привал. Таня ловко сняла с меня стресс, её ротик творил чудеса. Ну и по рюмочке всем! Лёша нашел в густой дубраве небольшой ручей, мы нагрели вода, помылись, постирались и почистились - нельзя же въезжать в столицу в зачуханном виде. Начищенные сапоги, свежие подворотнички, а ещё я сразу сообразил - девушек одели в военную форму, заодно я вручил им документы пропавших военфельдшеров, брошенные в санитарке. Они всё время теперь заучивали свои новые данные. А я теперь предался умствованиям, глядя в небеса.
Солнце! Наше светило, наше Ярило, без него невозможен фотосинтез кислорода и, соответственно - жизнь на Земле. Я могу вообразить себя частью Солнца и не свихнуться, так как все живое в самом деле его часть, от самых мелких амеб и до человека, все растения, даже камни, пронизаны его лучами, его энергией.
Случай в университете