что сама не разорву наш поцелуй, что буду в его объятиях, пока он хочет этого. Когда он, наконец, отстранился от меня, я поняла, что он умудрился расстегнуть мой лифчик сквозь платье и одной рукой мнет мою грудь, освобожденную от чашечки, а другой гладит внутреннюю часть бедра, не переходя при этом границы.
ー Вот в такой манере, шлюха, мы будем тебя ебать! ー прошептал он мне на ухо и эти слова показались мне самыми нежными из того, что я когда-либо слышала, хотя от Михаила Петровича я меньше всего ждала этого услышать.
ー Завтра будешь пить на брудершафт с Сережей и Ромой, конечно, если они тебе понравятся.
ー Михаил Петрович, я уверена, что они мне понравятся, раз я понравилась тебе.
Я помнила, что мы перешли на ты, но назвать его Мишей у меня не поворачивался язык. Он продолжал прикасаться к моей груди, но уже не сжимал ее, а взяв лед из ведерка с шампанским в свою руку, натирал сосок сквозь ткань моего платья. Я была в серебряном облегающем платье и подумала, как хорошо, что на нем не видно мокрых пятен, которые были теперь не только на груди, но и на заднице, так сильно я текла от его ласк.
ー Ну что, Леночка, ты получила ответ на свой вопрос, как это будет с нами в общих чертах и в каком стиле?
Я вспомнила, что задавала этот вопрос в письме, надеясь понять сходятся ли наши представления о ЖМММ, но Михаил Петрович написал, что я получу максимально наглядный ответ при личной встрече, и что он не заставит меня долго ждать ответа или повторять вопрос. Сейчас я поняла, что его поцелуй был демонстрацией тональности нашего марафона: нежно, грубо, глубоко, страстно, с полной самоотдачей, нежно.
В моем уме пронеслись картинки предвкушения предстоящего свидания с его компанией: я не могла увидеть ни фигур, ни лиц, ни поз, я видела хуи, хуи, хуи, руки, языки и себя наполненную хуями со всех сторон.
ー Да, да... ー почти простонала я.
ー Значит, это тебе подходит?
ー Да! ー снова поспешила ответить я, не верю своему счастью.
ー Ну что же, тогда пришло время проверить, подходишь ли ты?
“Что?” ー пронеслось у меня в голове, он только что изнасиловал мой рот, снял белье практически у всех на виду, заставил сочиться мою пизду, и при этом не уверен подхожу ли я? На моем лице застыло изумление.
ー Иди за мной, шлюха, ー снова прошептал Михаил Петрович и встав, с дивана, пошел по проходу куда-то за VIP-столики. Я не заставила себя ждать и пошла следом. Он свернул в коридор и открыл дверь туалета, на котором была изображена инвалидная коляска. Он стоял, придерживая дверь и пропуская меня внутрь. На каблуках я была чуть выше его, но, несмотря на свою коренастую фигуру, он выглядел как очень спортивный человек.
Когда я зашла в туалет, он закрыл дверь на щеколду, повернулся ко мне и спросил:
ー Ты знаешь, Леночка, каким качеством должна обладать шлюха, чтобы всегда получать удовольствие?
Я отрицательно мотнула головой.
ー Шлюха должна быть послушной и подчиняться с первого слова. Пока ты меня не разочаровала. Но если разочаруешь, то мы остановимся... на том, что ты не шлюха. Ты меня поняла?
Я утвердительно мотнула головой. Я докажу, что я шлюха. Когда он сделал паузу после слова остановимся передо мной разверзлась пропасть отчаяния и одиночества. Я только представила, что ничего дальше не будет, но не могла поверить в глубину своего облома и понять, как мне это пережить.
ー Раздевайся догола! ー распорядился Михаил Петрович.
Солнечный день