что, громко топая, сестра собирала вещи домой. Я умолял её простить меня. Молча она слушая мои извинения она укладывала предмет за предметом, её чемодан наполнялся вещами как наполняется могила, комок за комком, землей.
Всего одно движение рукой и её чемодан опрокинут, вещи разлетелись по полу комнаты, сестра остолбенела. Я обнял ее и со слезами попросил её остаться хотя бы до конца отпуска, не уезжать. Что она никуда не поедет пока мы не поговорим. Знаю что мне нет прощения, но это не повод настолько радикально портить ей отпуск и что я люблю её, давно и всегда. Она обняла меня в ответ.
Что-то дрогнуло в нас, сломалось и мы несколько часов подряд обсуждали случившееся и вспоминали детство. Рас уж мы со школьных классов интересуемся друг другом, то почему бы не пойти до конца. У неё давно никого нет. Я тоже давно одинок. Никому нет дела и не должно быть дела до того что делают взрослые свободные люди в своих кроватях. Особенно если они предохраняются. И мы уже давно не дети. Близким родственникам критически важно предохранятся, если они занимаются инцестом. Секс только в презервативе. Для себя мы будем рассматривать это как обычный курортный роман. То что происходит в этой кровати в ней и остаётся, за пределами моей квартиры мы обычные брат и сестра. После окончания отпуска всё закончится, но она может приехать следующим летом. Никаких намёков на секс когда мы вне моего жилища. Никаких намёков на секс в переписке и телефонных звонках. Все случившееся останется в этих стенах. Так мы решили.
Когда мы выговорились и повисла пауза, мы обнаружили себя внутри моего жилища, сидящими близко, рядом, на кровати. Робко, затем смелее, мы поцеловались.
Как я нашел госпожу