и поехала к ним с подругой, но боялась, да и знала, что мои точно не пустят.
— Так-то лучше, - подала ей еще одну салфетку. – Ты ж в новой общаге живешь?
— Да, - коротко ответила девушка, швырнула скомканную бумажку в корзину.
Дверь хлопнула и две девушки вышли в коридор. Теперь слышалось журчание воды. Потянула шлейку на плече, не верилось, что так вспотела. Сунула ладошку под струю, набрала воды и провела по шее. Приятная влага потекла по спине, попала на юбку и трусики. Посмотрела на небо без единого облака. Домой поеду только вечером, не хватало еще отключится в автобусе. Жажда напомнила о себе, но пить из крана в туалете не рисковала.
— Успокоилась? – улыбнулась девушке, встретилась с ней взглядом.
Она только вздохнула, облизала слегка пухлые губы. Еще раз посмотрела на меня, закрутила кран. Смотрела в её красные глаза, наверное, она проревела здесь больше часа. Не хотелось думать о худшем, но на прямую вопрос поставить ей не решалась. Духота и запахи напрягали еще больше. Пару минут назад намочила лицо и кожу, но всё успело высохнуть. Сейчас бы прыгнуть в бассейн с прохладной водой, нырнуть и освежится.
— Больше плакать не будешь? – посмотрела в зеркало на свои еще мокрые волосы.
— Постараюсь, - её голос слегка дрожал. – Если не буду думать об заваленном экзамене.
— Через экзамен столько слез? У нас математику на первом курсе полгруппы не сдало, потом сдавали, а пару человек заплатило по пятьдесят долларов и всё.
— Я философию не сдала, - она скривилась, в глазах снова выступили слезы. – Ну не идёт она мне в голову. Как такую чушь учить и зачем оно мне?
— Тут с тобой согласна, - закивала головой, и сама вспоминала, как сдавала её. – Там чувак нормальный. У вас лысый преподает?
— Ага, - она снова вздохнула, опустила глаза и рассматривала плитку. – Просила его поставить. А он не в какую, - она топнула ножкой, пыталась другим голосом произнести. – Готовится нужно, ничего сложно выучить всё. Такой результат никуда не годится.
С улицы слышался смех и крики девушек. Они кричали и ругались с парнями. Наверное, они их тискали и лапали. Судя из тех реплик, которые я разобрала и не обращала внимание на матерные слова.
— Приглянулась ты ему, - оценивающе посмотрела на девочку, на её небольшую грудь, стройные слегка загорелы ножки. – Обычно он валит и затем приглашает к себе... - не решилась сказать больше.
— На пересдачу? – оно насторожилась, нервно сглотнула. – Меня ж родители убьют, отец и так ворчит, что все деньги на меня уходят. Плату за обучение обещают поднять.
— Как бы, - улыбнулась, обдумывала, как корректнее ей всё рассказать. – А ты о нём разве не слышала?
— Нет, а что? – она вопросительно смотрела на меня.
Почесала голову, осмотрелась по сторонам, словно хотела рассказать ей важный секрет. В общаге девочки рассказывали, что лысый выбирает себе с потока несколько жертв, заваливает их и затем затаскивает в постель. Обычно предпочитает скромных, сельских девочек. С моей группы ему никто не приглянулся, но с потока завалил троих. От не знаю, кого из них он трахнул. Хотя через философию у нас никого не выгнали.
— Как тебе сказать, - замешкалась, потирала горячие ладошки. – Тебе с ним нужно, - видела, её взгляд полный надежды, словно я бросала ей спасательный круг в бушующем море и сейчас вытащу её из беды. – Переспать с ним.
Она заморгала, глаза округлились. От её пристального взгляда мне стало жарко. По спине покатилась
Послевкусие (откровенно о путанах и не только). Часть 3