организации вечеринок и общепита, отдав мне четвертую часть прибыли. У меня действительно больше не было времени, и Джули размахивала им, как морковкой. Это оставило ее с бизнесом и некоторым оборотным капиталом. Это были все деньги, которые она вытянула из меня.
Я получил полную опеку над Билли. У нее были либеральные права на посещение, я на самом деле никогда ей не отказывал. Однако она должна была придерживаться правил. Никаких мужчин, пока у нее был Билли, и если она когда-нибудь подвергала его чему-то, что считалось морально или физически опасным, она теряла свои права.
Еще через год визитов становилось все меньше и меньше. Билли, казалось, не возражал.
***********************
Энджи и Бен стали моими якорями. Они помогли мне справиться с горем и гневом. Мама Шерри все еще нянчилась с Билли, согласившись, что если она поможет Шерри нарушить соглашение об опеке, все контакты с ним прекратятся.
Энджи стала приемной матерью с благословения Бена. Он все еще ходил за Беном по пятам, и у Бена на рабочем столе стояла фотография его, Энджи и Билли. Люди решили, что он пасынок, и он позволил им до определенного момента. Сначала он спросил моего разрешения, сказав, что это делает его похожим на семейного человека и что это помогает его отношениям с новыми клиентами.
Я ужасно удивил его, когда дал ему копию своего завещания, назвав их душеприказчиками и опекунами Билли, если со мной что-то случится.
— Ты семейный человек, Бен. Ты всегда был таким. У тебя самая впечатляющая женщина, которую я когда-либо видел, и у тебя есть мы.
Я никогда не видел, чтобы адвокат-мужчина плакал.
Через некоторое время я встречался с кое с кем. Они были веселыми, и я удовлетворил свои потребности, но никогда не встречал никого, кого я считал долгосрочным. Энджи устроила мне настоящий ад, сказав, что Билли нужна мать. Я просто смотрел на нее.
— У него есть одна, и как только я найду ей пару, я женюсь так быстро, что у тебя голова пойдет кругом.
Ближе всего я подошел к адвокату из всех людей. Это была дочь старших партнеров. На несколько лет старше, она только что пережила неудачный развод, нашла действительно хорошую работу на другом побережье и взяла трехмесячный отпуск, чтобы собраться с мыслями.
Она обнаружила, что ей нужен эскорт, и ее отец позвонил мне.
— Сделай мне одолжение, Уилл. Она новенькая в городе, и я бы очень хотел, чтобы она пошла со мной на банкет, но ей нужен эскорт. Ее считают хорошенькой, если это поможет.
Мне нечего было делать, поэтому я согласился. Я взял напрокат "кадиллак", и это снова было дежавю.
Была ли она хорошенькой? Черт возьми, он был прав. Едва ли пять футов ростом, светловолосая, светлокожая, с действительно хорошим телом. Она была похожа на дышащую фарфоровую куклу. Я чувствовал, как растет интерес.
Я думаю, что она почувствовала небольшую искру, и ее игристая личность взяла верх.
— Ох. Настоящая живая деревенщина. Я никогда раньше не была так близко к одному из них. Ты кусаешься?
Я посмотрел на нее самым серьезным взглядом.
— Да, я знаю.
— Молодец!
Бен, Энджи и ее родители расхохотались, и это задало тон всей ночи.
Это была благотворительная акция, самая престижная в этом году. Черный галстук, работа. Я думал, что выгляжу довольно шикарно. Еда была вкусной, и Софи болтала без умолку. Позже она сказала мне, что это была ее нервная черта.
Она говорила во время закуски, она говорила во время закуски, она говорила во время десерта.
— Ты когда-нибудь прекращаешь говорить?
Она покраснела, прежде чем одарить меня невинной улыбкой.
Роспись