матраса. Если ты трахнешь меня и сбежишь, я просто спишу это на опыт.
Примерно через двенадцать часов я все-таки сбежал, чтобы приготовить нам завтрак. Кроме этого, Эскалада не двигалась в течение двух дней.
Она была ненасытна, поочередно требовательна и покорна. Мы сделали все, что я знал, чтобы сделать с женщиной, и многое другое, о чем я понятия не имел, но она была рада научить меня. К воскресенью я узнал ее триггеры, заднюю часть коленей, соски, пятно на шее чуть ниже линии волос. Она показала мне свою коробку с игрушками, и мы перепробовали все в сочетании со всем. Она так сильно расцарапала мне спину, что я подумал о прививке от столбняка, и я так сильно укусил ее в правую грудь, что пошла кровь. Это больше походило на драку, чем на любовные ласки. Мы оба в значительной степени отметили друг друга как своих, и я никогда не оглядывался назад.
Мы съехались через два месяца, поженились через семь. Мы договорились провести вместе несколько лет, прежде чем завести детей, ей было двадцать пять, а мне двадцать девять. А теперь прошло три года, и я все время намекал на то, чтобы завести детей.
По какой-то причине около года назад она начала меняться, становясь более требовательной, более меркантильной. Она решила, что нам нужен новый дом, чтобы создать семью. В нашем доме было четыре спальни, и я просто не видел необходимости в большем.
Затем она вытащила кредитную карту, которую ей удалось получить, несмотря на ее кредитную историю, и не разговаривала со мной в течение двух дней, когда я разрезал ее на две части, расплатившись.
У нее была работа, она зарабатывала довольно приличные деньги, но оставалась на мели. Я оплатил все счета, это были только электричество, наш телефонный план, кабель и другие обычные домашние расходы, кроме продуктов. Она с самого начала согласилась, что это будет ее обязанностью, поэтому я оставил все как есть.
Если бы вы открыли ее шкаф, то увидели бы одежду с бирками, которые она, вероятно, никогда не наденет, и четыре или пять пар обуви, которые никогда не видели земли.
Молчание по поводу эпизода с автомобилем продолжалось около пяти дней. Она вернулась домой шестого числа и обнаружила, что я достаю ее одежду из шкафа. Она посмотрела, но ничего не сказала.
— Я не собираюсь так жить. Если я буду жить один, я буду жить один. Я позвонил твоей матери, она была недовольна, но согласилась, что ты можешь пожить у нее две недели. К тому времени мы сможем найти тебе квартиру или дом. Я заплачу задаток за первые два месяца аренды, включу электричество и буду платить за него столько же времени. Это должно дать тебе время снова научиться жить самостоятельно, лучше научиться планировать бюджет, теперь тебе придется платить самостоятельно.
Она удивила меня и упала в обморок. Я отодвинул ее одежду и уложил, взял холодную тряпку и вытер ей лоб. Она очнулась вздрогнув.
— Уилл, мне только что приснился странный сон. Ты меня выгонял, не помню почему.
Она посмотрела на свою сторону шкафа через открытую дверь, заметила одежду на кровати рядом с собой, чемоданы на полу и заплакала.
Она начала причитать, умоляя меня не заставлять ее уходить, говоря, что ей будет лучше, пожалуйста, пожалуйста.
Я оставил ее на некоторое время, прежде чем сказать, чтобы она смыла макияж и встретилась со мной на кухне.
Она скользнула на кухонный стул, стараясь не встречаться со мной взглядом.
— Я серьезно, Шерри, я больше не буду так жить. Вспышки гнева, бесконтрольные траты, отказ говорить о создании семьи -
Своя история. Часть 3