трудно погасить этот свет. Я ненавидел это делать. Ненавидел себя.
Она отвечала, веки трепетали, рот был открыт, те звуки, которые я так хорошо знал, срывались с ее губ. Я поправил свои бедра, разминая их в конце каждого удара. Она была у меня, и я растянул ее, держа ее на пределе, в то время как я достиг своего собственного пика.
Я был близко и сосредоточился на ней, подталкивая ее к вершине, вглядываясь в это прекрасное лицо, чувствуя ее отклик. Когда она достигла пика, я вошел в нее в последний идеальный раз, соответствуя ее потребности, идеально рассчитывая время, заставляя ее кончить для меня, когда я кончил в нее.
Она бурно кончила, задыхаясь. Она снова посмотрела мне в глаза, и я увидел, как любовь борется со страхом.
- Алан...
- Шшш. Я знаю. Я тоже. - Мне не следовало даже говорить так много.
Я лег рядом с ней, обнимая ее. В последний раз, на всю оставшуюся жизнь. Это было самое трудное. Никогда больше не смогу ее обнять.
Я почувствовал, как ее дыхание замедлилось, когда она расслабилась в моих объятиях. Так идеально.
Я не мог это остановить. Слезы покатились по моим щекам, когда я вспомнил все то время, что у нас было. 25 лет. Теперь это казалось таким коротким. Я принял это. Любой год, проведенный с ней, стоил всего этого. Меня вызывали домой, но я не мог жаловаться.
В течение двадцати пяти лет у меня было все это. Этот сон. Идеальная жизнь. Я был самым счастливым человеком на свете.
Я молился, чтобы у нее было по крайней мере еще двадцать пять. Я бы подождал ее. Навсегда. Я обещал.
***
Самый счастливый человек в мире больше никогда не проснется...
Как я стал следить за мамой ч2