любимой женщины. Обожал наблюдать момент ее пробуждения ото сна, и как она в ответ начинала целоваться. Частенько этим дело их совместное утро не ограничивалось...
Тут же ожили в памяти и ночные забавы, проведенные на этой двуспальной кровати. Неспешные продолжительные поцелуи. Умелые ласки. Почти невинные и почти развратные. Эдгард мысленно усмехнулся. Для них не было ничего запретного или невозможного. Желание одного из них становилось общим.
А еще они долго и много общались. Обсуждали любые темы. Для разговоров не годилась лишь одна категория – скучная.
«Боже... – простонал мужчина в подушку, – как же мне тебя не хватает...».
Измученный бессонницей, он смог уснуть только под утро...
Пробуждение выдалось не самым приятным. Эдгарда разбудила боль. Длительное воздержание привело к тому, что утренний стояк чуть ли не разрывал плоть от избыточного притока крови.
«Марина любила такие сюрпризы по утрам...» – воспоминание невольно проскочило в мыслях мужчины.
Холодный душ помог остыть и взбодрил. Только на душе все равно легче не стало. Аппетит отсутствовал, поэтому от завтрака Эдгард отказался. Переоделся в чистые вещи и поспешил в больницу к Карине. Только возле дочери удавалось отвлечься от тягостных мыслей, почувствовать себя живым...
***
Забота о дочери, друзья и работа отвлекали Эдгарда, позволяли пусть и ненадолго, но забыть о потере. Это днем. А по ночам в своих снах он по-прежнему видел Марину. Ему снилось, что они, как и раньше, жили дружной семьей. Общались, путешествовали. Вспомнился тот взгляд, с которым на него смотрела жена. Нежный, внимательный, заботливый, встревоженный. Любящий...
Каждый миг он был разным, но всегда одинаково волнительным. Часто в сновидениях Эдгард занимался с Мариной любовью. Иногда это были красочные воспоминания прошлого. Порой не менее откровенные фантазии. И чем дольше Эдгард оставался один, тем чаще снились эротические сны...
Постепенно ощущения из мира грез перекочевали в мир настоящий. Каждая мысль с налетом эротизма немедленно сопровождалась бурной реакцией мужского организма. Спустя какое-то время мысль о сексе сделалась невыносимой. Словно запись на испорченной патефонной пластинке, она повторялась в голове снова и снова, снова и снова, вытесняя из головы любые другие мысли.
Частая эрекция причиняла боль и неудобства. Раздражала.
Наконец терпение мужчины закончилось. Эдгард устал постоянно бороться с собой, держать под контролем желание утолить сексуальный голод, подавлять его. Холодный душ больше не спасал. Легче от него не становилось. И если тело получалось остудить, стоя под струями ледяной воды, то утихомирить воспаленное сознание привычная процедура уже не помогала.
«Да я так воспаление легких заработаю... Нужно что-то другое придумать», – решил Эдгард.
Не к месту возникающая болезненная эрекция достала. Без нее на женщин уже смотреть не получалось. Неважно, кто находился в поле зрения мужчины: пациентка, коллега по работе или просто случайная прохожая; сознание легко избавляло их от одежды. К упругим попкам, плотно обхваченными джинсами, хотелось прикоснуться. Края юбок и платьев так и манили заглянуть под них. А стоило увидеть пленительную ложбинку между грудями в вырезе декольте, как его взгляд задерживался там гораздо дольше, чем того требовали рамки приличия.
Дальше так продолжаться не могло. Временами уже и перед дочкой в больнице стало стыдно показываться. А все потому, что одна непослушная часть тела жила собственной жизнью и выпирала из штанов, когда ей заблагорассудится.
«Если так и дальше пойдет, того гляди решат, что я маньяк озабоченный... Нужно принять меры», – подумал Эдгард и, чтобы хоть как-то успокоиться, решил снять накопившееся сексуальное напряжение старым, но хорошо проверенным еще в юности, способом.
И меры были приняты. После работы он заскочил на местную барахолку и купил у какого-то торгаша с рук несколько видеокассет.
Дома мужчина включил видеомагнитофон, на всякий случай приглушил
Клиенты психушки