— Куда-куда… - огрызнулся я. – На сеновал! Сама же сказала, что там надо что-то сделать!
— Вот именно! Что-то! Ты даже не знаешь, что надо сделать! Совсем уже про все позабыл!
Издав рычащий звук, и с трудом удерживаясь от того, чтобы не наорать на Ксюшу, я вышел из дома, надел галоши и пошел к сеновалу.
— Почему я только должна думать о том, что надо делать? – продолжала возмущаться Ксюша, идя позади меня. - Почему ты можешь с всякими девками веселиться, а я должна тут думать о том, чтобы по дому все нормально было?
Я ничего не ответил ей, и полез по лестнице на сеновал. Отсутствие какой-либо реакции с моей стороны видимо еще больше взбесило Ксюшу.
— И чего ты молчишь?! – возмутилась она, залезая за мной следом. - Давай уже, скажи что-нибудь!
Вздохнув, я оглядел кучи старого сена, которое лежало толстым слоем по всему сеновалу.
— И зачем бабушке это сено? – пробормотал я. – Все равно скотину давно уже не держит…
— Вот именно! – взвизгнула Ксюша. – Надо собрать его и сложить в огороде, пусть там гниет на удобрения!
— Хорошо, - я кивнул, - сейчас все сделаю. Ты можешь идти отдохнуть пока, или чем-то другим заняться.
Ксюша ошарашено замерла и уставилась на меня. Видимо она хотела продолжать возмущаться, но никак не ожидала того, что я соберусь все делать сам, предоставив ей отдых.
— А?! Чего?! – наконец, опомнилась Ксюша.
— Я сам все сделаю, - мне пришлось повторить. – Иди, отдохни, говорю.
Ксюша захлопала глазами и снова взорвалась:
— Не указывай мне, что делать! Понял?!
И тут уже я не выдержал.
— Да сколько уже можно орать на меня?! Хватит уже себя как дура вести! Хочешь отдыхать – отдыхай, я сам все сделаю! Не хочешь отдыхать – мне не важно, хоть что делай, только отстань от меня!
Лицо Ксюши побагровело то ли от гнева, то ли от испуга, и, неожиданно, она отвесила мне пощечину.
— Ты чего?! – возмутился я. – Ты чего руками маш…
Не успел я договорить, как она снова ударила меня.
— Успокойся ты, дура! – крикнул я и попытался схватить ее за руки.
Мы начали бороться, и свалились на сено. Я схватил Ксюшу за плечи, и мы закувыркались вниз на пол. Я упал на спину, а Ксюша оказалась сверху меня. Пытаясь держать ее за запястья, я прижал ее руки к бокам. Волосы Ксюши спутались, мы оба тяжело дышали, и она не сразу заметила, что одна бретелька ее сарафана слетела, почти полностью обнажив одну грудь. Другая бретелька тоже соблазнительно сдвинулась с плеча, но пока еще держалась.
— Ну, наконец-то! - усмехнулся я. - Показала ты мне все-таки свои сиськи! И так приятно села на меня…
— Чего?! – удивленно воскликнула Ксюша и посмотрела вниз.
Она вскрикнула, я ослабил хватку, и сестренка, освободив руки, сначала поправила сарафан, а потом снова влепила мне ощутимую пощечину.
— Скотина! Негодяй! – закричала Ксюша, вскакивая. – Придурок! Извращенец! Как ты мог это сделать?!
Она, рыдая, подбежала к лестнице и второпях спустилась вниз. Я горько усмехнулся, потирая щеку, и встал. Хоть и не придавал большого значения ее словам, но, все-таки, в глубине души мне было неприятно. Причем я не считал, что сделал что-то плохое. И уж тем более Ксюша не должна была говорить мне такое, учитывая, как она вела себя сегодня. Я решил преподать ей небольшой урок.
Спустившись с сеновала, я взял велосипед, выехал на улицу и поехал по дороге. Мысли в голове по-прежнему не могли прийти к единому знаменателю по
Светлана Александровна