Мы вышли в сад, где я начал готовить шланг для полива. Аня и Ксюша продолжали оживленно беседовать, сидя на скамейке. Точнее, говорила больше Ксюша, а Аня только поддакивала, и при этом поглядывала в мою сторону, где я поливал грядки из шланга.
— Ксюха, ну ты поболтать! – крикнул я.
— Чего? – удивилась Ксюша. – Поливай давай, не отвлекайся!
Я усмехнулся и направил струю воды в их сторону. Девушки взвизгнули и соскочили с лавочки.
— Ах ты, зараза! – завопила Ксюша. – Я тебя сейчас прибью!
Она бросилась в мою сторону, и я снова облил ее водой. Аня захохотала, а Ксюша еще сильнее закричала от злости.
— Ладно, Ксюш, ничего страшного, - сказала Аня, подходя к сердитой Ксюше. - Братик полил тебя, вырастешь большой.
— Я его сейчас сама полью! – прорычала Ксюша.
Она опять сделала шаг в мою сторону, но я опять брызнул на нее водой. В этот раз хорошо попало и Ане. Однако, она не стала возмущаться.
— Ну вот, Макс, - усмехнулась она. - Теперь у меня футболка вся мокрая.
— Вот именно, придурок! – воскликнула Ксюша. – И я вся тоже мокрая!
«Хорошо было бы, если ты вся и везде мокрая была бы», подумал я. Дальше ничего подумать я не успел, потому что Аня просто взяла и сняла с себя футболку, оставшись в черном лифчике и шортах. Мы с Ксюшей в удивлении уставились на нее.
— Что? – спросила Аня. – Пусть так высохнет, а я пока посижу. Тепло же.
Ксюша хотела что-то сказать, но я снова окатил ее водой.
— Правильно, Аня, - сказал я. – Учись, Ксюха.
Ксюша снова зарычала от злости и рванула ко мне. Я успел окатить ее снова, потом бросил шланг на землю и побежал к забору. Ксеня хотела было догнать меня, однако поскользнулась на мокрой земле, споткнулась об шланг и эпично грохнулась прямо на землю рядом с грядкой морковки. Мы с Аней, не выдержав, засмеялись, а сестренка, вся мокрая и грязная, встала и, вся дрожа от злости, смотрела на нас.
— Ксюша… - хотел было сказать я, но Аня вставила:
— … хрюша!
Ксеня затопала от злости ногами, и с возмущенным видом уставилась на нас.
Мария Николаевна или просто Манюня