сексуальным партнером. Я просто хотела сказать тебе это наедине, чтобы твои братья не смеялись над тобой. А теперь давай оденемся и пойдем есть.
— Господи, мама, - вспылил Берни. - Господи, мне уже восемнадцать! Может быть, я и не трахался еще с девушкой, но я не могу думать ни о ком другом, с кем бы я предпочел потерять свою “вишню”, чем с тобой! Кроме того, посмотри на это...
Прежде чем Донна успела возразить, Берни расстегнул молнию на джинсах и сбросил их. На нем не было трусов. Его член был твердым, как палка, и, обрезанный, жестко покачивался перед ним, с его головки капала предварительная сперма. Это был стояк размером с мужской. Донна уставилась на него в изумлении.
— Видишь, мама? - спросил Берни. - Мой член такой же большой, как у них. Я больше не маленький ребенок.
Донна с трудом сглотнула. - Я вижу это, Берни, - хрипло сказала она.
Она не знала, что еще сказать. Она все еще считала Берни ребенком в семье, своим маленьким мальчиком, но он представлял ей доказательства, которые она не могла игнорировать... доказательства, которые определенно говорили, что он больше не был ее "маленьким" мальчиком, это точно!
И вот она сидит перед ним обнаженная. Неудивительно, что бедняга был возбужден. Он шпионил за ней и своими братьями. Он видел, как они трахают ее и она сосет их члены. Он видел, как они лижут ее киску. Наверное, ему и впрямь казалось возмутительным, что Мэтту и Терри позволено так развлекаться, а ему - нет. Донна не могла винить его за это. Но могла ли она пойти так далеко, чтобы сделать это со своим младшим сыном?
— Ну что же, мама? - требовательно спросил он. - Ты же знаешь, что это нечестно, – трахаться с ними, но не со мной. Как насчет этого?
Берни не стал дожидаться ответа. Он снял джинсы и лег рядом с ней, совершенно голый. Он заключил мать в жаркие объятия и поцеловал ее, засунув ей в рот свой горячий язык. Когда он притянул ее к себе. Донна почувствовала, как его твердый, как камень, член прижался к ее животу, пульсируя и оставляя на нем липкие следы предспермы.
Это сделал его твердый хуй. Несмотря на все горячие любовные ласки, которые она только что получила от своих старших сыновей, Донна была все так же возбуждена. Ей хотелось ласкать его член, лизать его, пробовать на вкус, брать в свою пизду. Его великолепный молодой хуй настойчиво пульсировал у ее живота, и она просто не могла устоять.
Донна позволила Берни перевернуть ее на спину и поцеловать. Он лег на нее сверху и обхватил ладонями ее упругие, сливочные сиськи, нетерпеливо обтягивая и сжимая их. Ее сиськи откликнулись на это, набухая в его руках, соски стали длинными и торчащими под его ладонями. Берни застонал и начал беспомощно дергать бедрами.
— Пожалуйста, мама, - простонал он, прерывая их страстный поцелуй, - Пожалуйста, дай мне трахнуть тебя. Я так чертовски устал быть девственником.
Донна даже пожалела, что он это сказал. Она решила трахаться с ним, пока он не упомянул о своей девственности. Она собиралась не только совершить инцест со своим младшим сыном, но и сорвать его “вишенку”. И снова чувство вины и стыда на время очистило ее затуманенный похотью разум. Она положила руки ему на плечи и оттолкнула его.
— Берни, милый, нам действительно не стоит этого делать, - пробормотала она.
— Пожалуйста, мама, - хрипло повторил он, - я так возбужден, что могу умереть. Это несправедливо, что ты трахаешь их,
Волшебный первый раз