и рыбой, это стало большой новостью. Генри разломил фрукт и посмотрел на мягкую внутреннюю поверхность. Понюхал его, поднес ко рту и откусил маленький кусочек. - Это вкусно, - сказал Генри и откусил кусок побольше, прежде чем передать его остальным.
— Мы нашли целое дерево, - сказала Амелия, проглотив два маленьких кусочка. На вкус немного напоминало картофель, только слегка сладковатый, и это была одна из самых вкусных вещей, которые она когда-либо пробовала.
Лиам и Амелия повели отца и сестру туда, где росло дерево, и, сорвав приличное количество плодов, они вернулись в лагерь, где жадно поели их у костра.
Беатрис и Генри, казалось, совершенно не обращали внимания на то, что сделали в тот день, и когда все заняли свои места под навесом, чтобы поспать, они легли рядом, как ни в чем не бывало.
***
На следующий день все они проснулись в приподнятом настроении из-за нового пункта в их меню. Они провели день, как обычно, купаясь в океане, загорая, занимаясь йогой и рыбалкой. В тот день у них был особенно вкусный ужин: две большие рыбы, пойманные Генри, и несколько хлебных плодов, которые они слегка поджарили на огне. Когда они закончили есть, их животы были полнее, чем когда-либо с тех пор, как они прибыли на остров. Вскоре после ужина они постепенно заняли свое место в убежище.
***
Лиам лежал в укрытии и не спал, когда подул прохладный вечерний морской бриз. Он лежал рядом с Амелией, Беа была по другую сторону от нее, а их отец рядом со старшей дочерью. Становилось немного прохладно, и Лиам придвинулся поближе к Амелии, которая лежала на боку спиной к нему. Когда он коснулся спины сестры, Лиам сразу почувствовал ее тепло. Он не был уверен, спит ли она, но, все еще чувствуя холод, перевернулся на бок и положил на нее руку. Он положил ладонь ей на живот и прижался к ней всем телом, обнимая ее теплое тело. Амелия пошевелилась, когда он прижался к ней, и повернула голову, чтобы посмотреть на него.
— Извини, - прошептал Лиам так тихо, как только мог, - мне холодно, - сказал он и посмотрел, как она обернулась. - Спокойной ночи, - прошептал он ей на ухо и закрыл глаза. С закрытыми глазами и телом, прижатым к теплой коже сестры, мысли Лиама начали блуждать. Его таз был прижат к заднице сестры, и Лиам начал думать о мастурбации, которую она ему сделала накануне. Это автоматически заставило его вспомнить то, что произошло несколько ночей назад, когда он петтинговал ее, и, естественно, то, что произошло между ним и Беатрис на прошлой неделе.
Амелия почувствовала, как ее брат начал возбуждаться, и начала извиваться телом, когда его эрегированный орган уткнулся ей в спину. Лиам заметил это и смутился. Он попытался сдвинуть свой возбужденный пенис, который прижался между его животом и ее поясницей, но ни одна поза не была достаточно удобной, и Амелия продолжала неловко ерзать.
Лиам продолжал двигаться, пытаясь найти подходящую позицию. Он сдвинулся своим телом вниз по телу сестры, и его возбужденный член скользнул между ее щечками, затем между ее бедер. Внезапно, Лиам смог удобно прижаться к Амелии, его член торчал между ее ног, а ее теплые бедра обнимали его с обеих сторон. Он расслабился в этом новом положении и удивился теплу, исходящему от ее киски, когда Амелия слегка подвинулась, чтобы приспособиться, и его член прижался к ее половым губам.
Несколько секунд они лежали неподвижно, пытаясь привыкнуть к этой удобной, но сексуально напряженной позе. Амелия была по-настоящему возбуждена тем фактом, что
Один день преподавателя математики