Из ванной комнаты слышалось его мурлыканье популярной песенки про чёрного кота. Потом он выдал бодрый куплет из марша о Первой конной маршала Будённого.
В спальне, перед безвольно лежащей женой, появился уже в парадном кителе, но ещё с погонами подполковника.
— Сначала обмою, потом пришьёшь, - сказал он Нине, бережно укладывая знак нового воинского отличия во внутренний карман парадной формы.
Перед трюмо проверил, насколько хорошо выглядит. Удовлетворённо хмыкнул:
— Жизнь удалась!
Подошёл к жене. Выглаженный, благоухающий, красивый. Наклонившись, поцеловал:
— Я тебя люблю!
— Я тебя тоже...
Дверь за Поляковым щёлкнула закрывающимся замком. Бестужева смотрела в одну, невидимую ей точку и, чуть слышно, добавила:
— Наверное...
...
После очередного тоста «за новоиспечённого полковника!», в голову Полякова, под влиянием паров выпитого коньяка «Арарат», стала лезть мысль о возможности исполнить давний план - подложить жену под одного из этих дружбанов.
Развалившись на удобном ресторанном стуле, он водил пьяными глазами по залу, выбирая, кандидата для этой деликатной «миссии». Чины, званием выше старлея, в его «конкурсе» не участвовали, поскольку, все они — мужики тёртые и давно семейные.
Из числа молодых, недавно прибывших лейтенантов, он предпочёл бы вон того — чернявого верзилу, что любезно беседует, то с одним «старослужащим» командиром, то с другим. Говорит мало, всё больше слушает, подобострастно заглядывает «старшему товарищу» в лицо и любезно подливает в рюмку собеседника очередную порцию алкоголя.
«Зондирует почву дружеских отношений на новом месте службы», — безошибочно определил подпитый, но, тем не менее, опытный глаз Полякова. — Хочет понравиться! Такой кадр мне и нужен.»
Улучив момент, он поманил верзилу к своему столику.
— Садись, как тебя по фамилии?
— Лейтенант Сахно, — представился верзила.
— Хохол?
— С харьковщины.
— Разговор будет, — сказал Поляков, наливая лейтенанту полную рюмку марочного коньяка.
— Благодарствую, — сказал лейтенант, принимая из рук влиятельного полковника благородный напиток.
— Где я живу, знаешь? — задал вопрос Поляков, рассматривая крупные черты угодливого лица.
«Нос здоровый, значит и член не маленький!» — определил он с удовлетворением.
— Так точно, знаю! — сказал верзила и аккуратно вылил содержимое рюмки в большой чувственный рот.
«Надо чтобы он и мне потом отсосал. Тогда точно никому ничего не расскажет!» — решил Поляков.
— Когда всё это закончится, — Поляков расслабленным жестом указал в сторону ресторанного пространства, — поможешь, мне домой добраться... Сдашь с рук на руки моей жене, так сказать. В целости и сохранности... Жену мою видел?
— А как же!? Первая красавица в гарнизоне! — расплылся в большеротой улыбке Сахно.
— Самому, такую же тёлку, хотелось бы?..
Свежеиспечённый полковник, не моргая, смотрел на широкую переносицу лейтенанта, который заметно стушевался и начал прокручивать в нетрезвой голове варианты безопасного ответа.
Поляков решил сбавить обороты:
— Получишь звёзды побольше и не такую кралю в супруги отхватишь... Не забудь, ты сегодня меня сопровождаешь...
— Как можно? — вскинулся Сахно. — Доставлю в лучшем виде!
— И сам, больше - ни-ни, - погрозил пальцем Поляков, - ты мне дома адекватным нужен...
...
Прежде чем войти в подъезд дома, Поляков решил проинструктировать будущего ёбаря свой Ниночки.
— Значит так, лейтенант! Кстати, как тебя зовут?
— Петро.
— Слушай, Петро, диспозицию нашего с тобой манёвра... Нинка у меня женщина особенная. Горячая, как африканская стерва и злющая, как все стервы. Но если её ублажить, она ласковей ягнёнка... Я чего тебя выбрал?.. В нашем варианте ей нужен секс с мужиком со стороны. Фишка такая у неё блядская. Сегодня её ёбарем будешь
В деревне..