Дорогой, сегодня я хочу тебе сделать приятное, — сказала Оля, — я знаю, ты так мучаешься без доступа к моей киске. Пусть хотя бы на расстоянии ты почувствуешь её тепло.
Я не раздумывая стянул штаны и принялся дрочить, глядя в экран. Оля стала мастурбировать, продолжая говорить со мной:
— Ты знаешь, мне тоже не хватает тебя. Я вся извелась без члена в моей киске. После занятий фитнесом я сильно возбуждаюсь.
Я молчал в ответ, продолжая дрочить.
— Но я нашла решение. Посмотри, — она нагнулась и достала огромный чёрный дилдо, которым она пользовалась в ту самую ночь, которую я не мог забыть.
— Ого! — деланно удивился я, — ты купила новый дилдак?
— Да, любимый. Мне очень нравится, — Оля поднесла чёрный член ко рту и стала язычком водить по его головке, — ммм, как вкусно.
Я не мог сказать ни слова, а только продолжал дрочить. Оля уже вовсю сосала головку, а потом стала заглатывать и большой чёрный дилдак, не переставая ласкать свою киску. От этой картины я возбудился пуще прежнего.
— Ммм, восхитительно, — сказала она, — как насчёт этого монстра в моей киске?
— Сделай это, детка, — хрипло сказал я.
Оля без труда засунула дилдо в киску и стала трахать себя. Всего несколько минут, и я кончил. Она удовлетворённо взглянула в веб-камеру:
— Ну вот дорогой, я так и знала. Ты получил удовольствие. Теперь я доведу себя до оргазма, спокойной ночи.
Не успел я ответить, как она отключилась. В ту ночь мне снилась Оля, которую буравил большой чёрный член. Но дневные заботы вскоре стёрли мысли об этой фантазии.
Остальные дни прошли в работе. Когда до конца командировки оставалось два дня, мистер Фостер, один из наших ванкуверских партнёров, сообщил мне, что праздничный фуршет, запланированный на последний день конференции, пришлось отменить из-за изменившихся обстоятельств, по которым ему и его партнёрам нужно срочно отправиться в их головной офис в Сиэтле. Я был только рад этому, поскольку теперь мог вернуться домой почти на сутки раньше. Поменяв билеты на самолёт, я с нетерпением ждал утра четверга, когда наконец смог бы отправиться домой.
Не знаю, почему, но я не сказал Оле о том, что приеду на день раньше. Я говорил себе, что хочу сделать ей сюрприз, но в глубине души имел какую-то другую причину. Четверг — это день занятий Оли с Джорданом. Я думал, что приеду уже после их тренировки, и Оля будет вновь возбуждённой и готовой для меня. Сев на самолёт утром, я уже к обеду оказался в Торонто, взял такси, и, по-прежнему не позвонив Оле, отправился сначала в офис, чтобы переговорить с шефом. Там я пробыл до вечера, и поехал домой, когда уже начинало темнеть. Я знал, что Оля не ждёт меня, и это меня ещё больше заводило. Когда я добрался до дома, то очень удивился. У забора стояла синяя машина Джордана.
"Что он делает здесь в такое время?" — удивился я, — "наверное, разговорился с Олей. Ей сейчас скучно, и любое общение будет полезно".
Расплатившись с таксистом, я открыл дверь и аккуратно вошёл. В гостиной горел свет, но никого не было. Я не стал окликать Олю, а внимательно осмотрелся. На полу около дивана лежала чёрная мужская майка большого размера. Недалеко от неё я увидел серебристый халатик Оли. Он лежал на ступеньках, которые вели наверх. Стараясь вести себя максимально тихо, я пошёл вверх по ступенькам. Посередине лестницы я переступил через серые мужские шорты, а уже на втором этаже, около последней ступеньки я увидел и ярко-жёлтые плавки,
Уж третий месяц воздержанья!