и на бугре рассвет быстрее наступает чем в низине у реки. –ответил я отцу, но конечно не был уверен на сто процентов, что было именно так.
Хотя в душе я надеялся на спасение Виталика, ведь в противном случае баба Таня с ума сойдёт от тоски по нему. Следовательно, и нашему бизнесу придёт конец - без Матвеевны жизнь в деревне станет невыносимой.
— Да нихера ему не сделается гандону этому. Вон он едет довольный с бабкой на лошади. - ругнулась Нелли, показывая на дорогу, по которой с бугра от деревни спускалась на Зорьке Матвеевна с Виталиком.
Парень с бородкой сидел на лошади позади бабы Тани и крепко обнимал двумя руками свою пожилую возлюбленную.
— На дороге возле деревни его нашла. Лежал связанный и не мог подняться. - сказала нам Матвеевна, подъехав на лошади к машине.
Мы с отцом помогли Виталику и бабке слезть с Зорьки. Пожилая женщина, будто до этого не выражала чувств, развязывая путы на конечностях возлюбленного, стала обнимать и целовать молодого парня, радуясь тому, что он остался жив и призраки не утащили его в другое измерение.
— У меня рука болит! Нелли, у тебя есть аптечка? - спросила у моей матери тётя Света.
Рука продавщицы была прокушена собакой – бедняжке срочно нужно было обработать рану.
— Аптечка есть, сейчас я тебе руку перевяжу, Петровна. Но нужно в больницу, сделать укол от бешенства. Овчарка, укусившая тебя, могла быть бешеной. - ответила Нелли пострадавшей женщине и в сердцах пнула ногой лежавшую на земле собаку.
Две громадных немецких овчарки, с оскаленными в предсмертной злобе пастями, лежали на траве и у одной из них, напавшей на мою мать, из глаза торчала монтировка.
— Блядь, да она ещё живая, тварь? - закричал Толян хватая свою винтовку за ствол.
Одна из овчарок, та самая, которая укусила его любовницу Светлану, подняла голову и зарычала, показывая клыки , готовая в любой момент напасть на окруживших её людей. Судя по всему, Матвеевна её только подранила. А может из-за воздействия хрономиража собака ожила.
— На, тварь! Получай, сука. - Толян поднял винтовку за ствол двумя руками и со всей силы обрушил тяжёлый деревянный приклад на голову овчарки.
Собака взвизгнула и затихла, вытянув лапы. А Толян бил её и бил прикладом по голове, мстя овчарке за укушенную любовницу.
— Хватит, Толя, ты ей мозги вышиб. Она уже не оживёт. - Матвеевна отняла у моего отца винтовку, приклад которой был в крови и в собачьих мозгах.
Овчарка лежала на земле с раздробленной на части головой и в любом случае уже не могла встать и ожить.
— Давай руку, родственница, я тебя перевяжу. Как никак курсы медсестры когда-то в молодости заканчивала. - сказала Нелли доставая из бардачка "Нивы" автомобильную аптечку.
Моя мать не всегда на рынке у кавказцев работала. До начала девяностых, в советское время, Нелли преподавала в школе великий и могучий русский язык. А на рынок она пошла работать от безденежья - учителям в лихие девяностые платили мало, учительской зарплаты хватало только на оплату услуг ЖКХ и хлеб 🍞 с макаронами.
В студенческие годы, ещё учась в институте, мать добровольно окончила курсы медсестры. Часто использовала свои знания в быту - перевязывала соседям по подъезду раны, появлявшихся после пьяных разборок в дни зарплаты.
Вот и сейчас знания, полученные Нелли в далёкие студенческие годы, пригодились для оказания помощи белобрысой продавщице, неожиданно ставшей любовницей её законного супруга.
— Тебе повезло, Света. Рана не рваная, кость не задета и укус быстро заживёт. Только для подстраховки сегодня же сделай укол от
Снова без тебя