уже срываются на землю. Бля, так эротично, сука – было бы у меня пара хуёв, так обеих одновременно на эти причиндалы насадил бы, да ёб... ёб... ёб...
— Молодцы, а я думала, что вы ещё не закончили. Тань, может нам с тобой "шиномонтаж" открыть у вас в Гдове. Рабочих нанимать не нужно, свои есть! - смеясь сказала моя мать бабке, беря с капота "Нивы" красные эластичные трусы с чёрной каёмкой и не спеша надевая их на себя, давая мне возможность рассмотреть её лобок, покрытый жёсткими волосками. А я, глядя на лобок родной матери, вспомнил случай, произошедший в школьные годы, но почему-то врезавшийся в память.
***
Яркий солнечный день и берег реки. Мы всей семьёй отдыхаем на пляже. Отец с мужиками ушёл ловить рыбу, Ольга загорает на берегу. А мать в красном купальнике стоит с одной из своих подруг и разговаривает.
Я что-то спрашиваю у матери, сейчас не помню, что. И тут мой взгляд падает на плавки Нелли, а там из-под них выбился длинный чёрный лобковый волосок. Мать разговаривает с подругой и не обращает внимание, что у неё творится в плавках. Подтянув колени к животу, чтобы скрыть образование уже в своих плавках, я искоса, чтобы не привлечь к себе внимание, глазел на то место, откуда торчал чёрный волос с лобка. Вьющийся подобно штопору. Хотелось потянуть его, распрямить, померить его длину, сравнить с длиной моего хуя...
***
С тех пор прошло лет пять, многое стёрлось из памяти. А этот эпизод на реке и мать, стоящую в красном купальнике с торчащим у неё чёрным волоском в плавках, я запомнил на всю жизнь.
— Да ну на хер, Нелли. Я хочу заниматься бизнесом, не привлекая к себе особого внимания. А шиномонтаж это менты с бандитами. Да и не заработаешь у нас в городе на ремонте машин. Лучше на рыбе и мясе деньги делать. Тем более, что не нужно никаких документов оформлять. Всё дармовое, только бери-не ленись и торгуй. - ответила моей матери Матвеевна, надевая на себя с помощью Виталика, большие белые труселя, закрывая ими свой чёрный, огромный и лохматый лобок .
— Ну и где ваша рыба? Обманула ты меня, Таня. - раздосадовано воскликнула Нелли, когда мы с Толяном одну за другой вытащили из воды верши, оказавшиеся пустыми.
В них даже мелкой рыбёшки не было, не говоря уже о крупной. Как, впрочем, и жерлицы тоже оказались без улова. С них странным образом исчезли все до единого живца, словно кто-то их поснимал с крючков.
— Призраки всю рыбу в реке распугали. Я думаю, что это месть с их стороны за крест. - ответила моей матери Матвеевна, зло взглянув на Толяна за без спроса снятую с груди убитого немца награду. По её укору выходило, что из-за него мы все остались без добычи.
— Да хер с ней с этой рыбой. Мы сейчас с мясом будем. Слышите на той стороне кусты трещат? - тихо сказал нам Толян, показывает на другой берег реки, откуда слышался треск ломаемых веток.
К воде, продираясь сквозь кусты, шли какие-то животные, и они вот-вот войдут в реку.
— Олени! Здоровенные какие! А разве у нас они водятся? - воскликнула Нелли увидев группу благородных животных с ветвистыми рогами входящих из кустов в воду.
— Они из Эстонии скорее всего зашли. Там их полно. Толя, быстро к телеге, по твоей вине мы остались без рыбы. Так добудь нам мясо, или я тебе яйца оторву. - зло прикрикнула на моего отца бабка, наподдав ему для скорости пинка.
Подарок