и прося меня вытереть большим банным полотенцем её прекрасное тело.
Природа создала эту женщину исключительно для занятий сексом, наделив её соблазнительными формами, приятными для мужского взора, и горячим необузданным темпераментом.
Чего стоил всего лишь один лобок, покрытый густыми чёрными волосянками, заросший ими чуть ли не до пупка. А груди словно две большие дыни, животик, аппетитная попка, стройные длинные ножки и широкие нежные ляжки.
И я, уже не раз видевший голую мать, сношавший её в разных позах, всякий раз со священным трепетом прикасался к её прекрасному телу.
Нелли ушла к себе в спальню соблазнительно виляя попкой на ходу, а я, опасаясь разрыва причиндал, наспех помылся, смывая с себя пот и усталость. Мать меня довела, и я хотел ей засадить, но прежде всего мне хотелось пососать у Нелли её крупный клитор и ощутить давление маминых ляжек у себя на голове, доведя любимую женщину до клиториального оргазма.
— Мам, открой, ты что закрылась? - выйдя из ванной голый и придерживая рукой стоявший колом член, я подошёл к дверям маминой спальни и был удивлён закрытой изнутри дверью.
Меня по-честному удивили причуды Нелли и то, что она закрылась у себя в спальне. И только я хотел ещё постучать, как дверь открылась и на пороге появилась Нелли. И это оказалась рыночная торгашка, а строгая учительница русского языка и литературы.
Мать надела на себя свой старый учительский жакет, белую блузку и приталенную юбку чуть ниже колен. Свои чёрные волосы на голове Нелли закрутила в высокий шиньон, на глазах у мамы были надеты роговые очки, в которых она раньше проверяла тетради учеников.
Однако образ строгой училки Нелли невероятно сочетался с образом развратной шлюхи. Так как на лице у неё был нанесён броский вульгарный макияж, а на ногах, по мимо чёрных капроновых чулок, были надеты допотопные сапоги-чулки с квадратными каблуками. Такие сейчас уже никто не носит, но их носили в восьмидесятые, когда Нелли работала в школе.
В одной руке у мамы был мой старый школьный дневник, а в другой злая сука Нелли держала ремень.
— Опять, бляденыш, двойки в дневнике? Когда это прекратится, Костя? - зло сказала мать, и к моему удивлению хлестанула меня ремнём по спине.
— Ой, мам, больно! Не бей меня, мама. Я буду хорошо учиться. - ответил я, включаясь в игру, понуро опустив голову перед строгой училкой.
И хотя мать лупанула меня ремнём вполсилы, влажную спину зажгло огнём, так как я стоял перед ней голый.
— Не будешь говоришь? Да я тебя прибью сейчас, гада такого. Сколько меня из-за тебя будут в школу к директору вызывать. - взвизгнула Нелли замахиваясь на меня ремнём, но не ударила.
Мать больно схватила меня за ухо рукой и так держала стоя с ремнём передо мной.
А я тут же вспомнил, что подобное уже на самом деле происходило со мной и много раз, пять лет назад, когда я учился в младших классах, а злая сука Нелли по-настоящему лупила меня ремнём в этой самой спальне за двойки в дневнике.
Причём, если сейчас я мог сам врезать матери по самое не балуй. То тогда, в тринадцать лет, я был беззащитным перед ней, и она этим пользовалась.
— Иди сюда, блядёныш. Я буду тебя грамоте учить, чтобы в другой раз мне не пришлось краснеть за тебя в школе. – Нелли, не отпуская моё ухо, усадила на кровать, стоящую в комнате у стены, села рядом со мной и достала из-под подушки порножурнал, большой глянцевый, с блондинкой на обложке, сосущей негритянский член.
— Вот смотри и учись сынок, и попробуй только не сделать
Ольга 3-я часть. Вечер понедельника. и Ольга 4-ая часть. День третий. Я приз ? для Петра. Новый неожиданный оборот.