Тани, рубили сушняк в изобилии росший вдоль берега реки и таскали его на старую Барскую купальню.
— Ого, да тут всю ночь можно до утра просидеть! - воскликнула Нелли, когда мы с Виталиком зажгли костёр
и берег реки осветился ярким светом.
Дров для костра мы втроём заготовили с запасом на всю ночь, и гора порубленного сухого ивняка, лежала чуть подальше от огня.
— А я и не собираюсь ехать обратно в деревню. Сейчас десять часов вечера, а рассвет наступает в начале четвертого утра. Пока выпьем, искупаемся в реке, а потом разомнемся с нашими мужиками, глядишь и утро наступит. Да и сейчас тепло и можно на улице спать, я на этот случай взяла покрывала из дома. Так что не замёрзнем, а будем замерзать, нас парни погреют. - хохотнула Матвеевна, обнимая и целуя в засос сидящего рядом с ней Виталика.
Возле костра было растеленно зелёное покрывало, на котором по центру стояла трёхлитровая банка " коньяка" бабы Тани, две бутылки " пшеничной" водки, несколько бутылок с " жигулёвским", остальное 🍺 пиво вместе с ящиком Толян поставил в воду для охлаждения. Рядом с пивом стояла большая семьсот граммовая бутылка из под вина, наполненная под самую пробку фирменной наливкой настоянной на травке-хероставке, заботливо приготовленная злоебучей Матвеевной, для поднятия потенции у мужчин.
Закуски на нашем " столе" тоже было с избытком как и выпивки, начиная от различных консерв, рыбных и мясных, заблаговременно открытых мной и Виталиком. А так же сыра, сухой и вареной колбасы, жареной рыбы, селёдки в баночках, взятой тётей Светой из своего магазина, и большая кастрюля с тушёным мясом косули.
— А где вы советскую водку взяли Тань? - спросила у Матвеевны моя мать, беря в руки бутылку с пшеничной водкой.
— Толик с Костей два ящика водки нашли в доме у бабы Веры. Старушка её себе на похороны приготовила, но она ей не пригодилась, бабка в богадельне умерла, а водка нам досталась. - ответила моей матери Матвевна, забирая бутылку у неё из рук и отдавая её Толяну.
Мой отец был профессиональным разливщиком и никогда не ошибался при разливе водки и вина. Всегда всем доставалось одинаково.
— За мир в нашей дружной компании, и за начало совместного сотрудничества. - толкнула тост Матвеевна, поднимая рюмку с водкой кверху.
Все сидящие вокруг покрывала с закусками чокнулись друг с другом, выпили и принялись закусывать.
— Ешь сынок, я тебя дома на голодном пайке держала. - говорила мне мать, подкладывая в мою тарелку куски жареного мяса.
Сидя вокруг покрывала уставленного выпивкой и закуской, мы не сговариваясь распределились по трое. Моя мать и сестра сели рядом со мной, Оля с одного бока, а Нелли с другого. Матвеевна с Галиной Николаевной посадили промеж себя Виталика, и обе родственницы ухаживали за молодым парнем, подкладывая ему закуски. А Толян уселся рядом с потасканной блондинкой Светой, смазливой продавщицей из продуктового магазина расположенного на окраине Гдова.
Мой отец внезапно запал на Светлану Петровну, забыв при этом про Олю, свою неродную дочь.
— Между первой и второй - промежуток небольшой. Давай Матвеевна твоей самогонки что ли попробуем, а то червячка водкой заморили, а мне ещё хочется выпить. - сказала Нелли, при этом смотря на меня.
Моя мать хоть и была блядью, сношаясь на рынке с мужчинами и изменяя с ними мужу. Но всё же Нелли оставалась матерью, и даже для неё на трезвую голову заниматься сексом с сыном, да ещё прилюдно, было не совсем комфортно.
— Конечно Нелли, для чего же я её с собой взяла. Моя самогонка по вкусу коньяк
Одна беседа...