не могли не заметить нескольких парней из Университета Джорджии, сидящих на нашем заднем крыльце, что было совсем не необычно после знакомства с нами. Когда мы подошли к задней стороне крыльца, мы заметили, что у них был маленький столик, за которым они играли в карточную игру, которая требовала, чтобы проигравший выпил рюмку, и, как оказалось, они все проигрывали.
Джина сказала в шутливой манере, когда мы подошли к ним: - Мальчики, это игра, в которой даже победитель становится проигравшим утром. - Они засмеялись и начали настойчиво уговаривать нас присоединиться к ним.
Так вот, я не из тех, кто ввязывается в какой-то ссаный конкурс из-за простого подначивания, никогда им не был и никогда не буду, но Джина, с другой стороны, ничего не может с собой поделать. Она запрограммирована на это и даже не знает об этом.
Она игриво начала стрелять словами в ответ, говоря: - Во-первых, большинство из вас, легковесов, уже под кайфом, а во-вторых, я не одна из ваших маленьких девочек-подружек, которые следуют за вами повсюду и притворяются пьяными после одной стопки. Ох, Брайан, ой, Стэн, от одной стопочки у меня слегка закружилась голова.
Это раззадорило их еще больше. Еще минут через двадцать этой болтовни она наконец сказала: - Хорошо. Ладно, даже если я проиграю, я еще смогу ходить, когда большинство из вас свернутся в позе эмбриона на полу.
Должен признаться, я изо всех сил старался не рассмеяться, потому что прекрасно знал, какой много она могла выпить без ущерба для себя и всячески пыталась обмануть парней, которые обожали выпить.
После еще нескольких минут этой изматывающей схватки между Джиной и ее противниками мы с ней пошли в номер переодеться. Я вернулся на веранду задолго до Джины и налил себе большую порцию водки с тоником, пока мы все ждали ее.
Мы начали болтать обо всем и ни о чем. Они, должно быть, раз сто рассказали мне, как собираются показать ей, как надо пить, хвастаясь тем, какие они выпивохи, сколько раз они играли в эту игру, и сколько они могут взять на грудь.
Временами, думая, что они, возможно, переусердствовали в хвастовстве, они быстро начинали говорить: - О, но мы будем спокойны. Любой может уйти в любой момент.
На самом деле я начал задаваться вопросом, будет ли кто-нибудь вменяем к тому времени, когда она вернется. С каждой минутой я начинал думать, что Джина, возможно, была права насчет того, что большинство из них окажется на полу. Когда их игра остановилась, они продолжали пить свое пиво и добавлять по стопке все это время.
Как раз тогда, когда я собирался посмотреть, что же так задержало Джину, она открыла стеклянную дверь и вышла к нам. Я не обратил внимания на то, что на ней было бикини с натянутой сверху майкой, вполне нормальное, я полагаю, для того места, где мы пребывали, но не то, что я ожидал бы увидеть в окружении шести пьяных студентов колледжа, сидящими вокруг. Тут же один из взволнованных студентов сказал: - Мистер и миссис Арнетт, пожалуйста, простите меня, но я должен сказать вам, Джина, что вы определенно самая сексуальная профессор колледжа на свете.
Она захихикала, хлопнув его по плечу и сказав: - Не пытайся льстить мне, дружище, ты скоро отключишься, и я буду смеяться над тобой завтра. То есть, конечно, если ты сможешь выбраться из постели утром после похмелья, от пьянки, которую я тебе устрою.
Они дразнили друг друга по полной. Я просто сидел и смотрел, как они играют в эту свою пьяную игру. После нескольких раундов один из
Алина тоже хочет