Общежитие было исключено. В него нельзя было входить парням. Там за этим давно следили и вели войну против нарушений режима. К тому же в любой момент могли прийти соседки Маши. Мы маялись от этой проблемы и сдерживаемого желания целый месяц. Иногда вечерами Антон как бы случайно встречался со мной в общем дворе. Но он ничего не говорил про нашу тайну. А я только вежливо здоровалась, хитро улыбалась и убегала к себе.
Наконец наша с Машей страсть и жажда встречи с Антоном превысили всякую меру и пересилили любое смущение. Сгорая от стыда, мы обратились в одну из небольших частных бань и арендовали ее на три часа до обеда в субботу утром. Повидавшая много всего на своем веку добрая банщица обрадовалась клиентам в обычно непопулярное время и отнеслась к нам максимально тактично. Коротко рассказала правила, дала чистые полотенца и удалилась к себе в служебную комнату. Мы заперлись внутри, и я позвонила Антону. Он был заранее предупрежден и ждал неподалеку. Я впустила его внутрь и снова тщательно заперла дверь. Он оторопело смотрел на Машу, не ожидая такой встречи, видимо, надеявшись увидеться только со мной.
– Привет Антон! Я – Маша. Чего стоишь в дверях. Проходи, раздевайся, – весело сказала она. – Когда последний раз был в бане?
Ничуть не стесняясь, она сняла через голову кофту, затем расстегнула молнию и стянула вместе с колготками длинную шерстяную юбку, оставшись в одном лишь нижнем белье. Антон, открыв рот, продолжал стоять у входа как вошел. Маша с вызовом смотрела на него. Ее тело было довольно полное и изобиловавшее рыхлыми складками. Но эта полнота давала ей два очень важных преимущества – огромный бюст и великолепную попу. Сейчас Антон не мог оторваться от ее скрытых лифчиком грудей, похожих на две полусферы, размером с половину дыни каждая.
– Антон, – сказала я. Тебе было приказано раздеться.
Он нервно сглотнул и снял под нашими жадными взглядами всю одежду кроме оттопыривавшихся трусов.
– Не халтурь, – сказала Маша. – Снимай все.
Он снял свою последнюю защиту и стоял ровно, демонстрируя напрягшееся, но пока не стоящее достоинство.
Маша захихикала и подошла ближе. Присела посмотреть получше. После чего, удовлетворенная, обернулась на меня.
– А ты что? Так и собираешься стоять здесь одетая все время? – спросила она меня.
Я смутилась, так как даже не думала как буду себя вести, но чувствуя в одежде себя довольно глупо среди раздетых людей в бане. Чтобы не выдавать свою слабость я, сделав смелый вид, неожиданно для них и для себя самой быстро разделась до трусиков и лифчика. Ситуация взбудоражила мою голову и я совсем осмелела.
– Маша, а почему ты сама еще одетая? – спросила я. – Мы в бане или где? Или ты моешься в трусах?
Я завела руки за спину и расстегнула свой бюстгальтер. Сняла его и положила на полку к остальной моей одежде, оставшись в простых хлопковых белых трусиках. Затем немного подумав, просунула пальцы под резинку, и, наклонившись вперед, медленно их спустила, стоя спиной к Антону и Маше. Сняла их совсем, положила на полку и повернулась к ним, чувствуя, что, несмотря на всю наигранную смелость, все мое лицо заливает румянец толи от возбуждения, толи от смущения. Впервые кто-то видел меня голую.
– Антон, мне нужна твоя помощь, – оторвала его от моего созерцания Маша. – Помоги мне это снять.
Ясное дело, ей не требовалось ничьей помощи. Просто хотелось перехватить инициативу и стать главной. И еще, наверное, она жаждала прикосновений Антона. Я не стала мешать, и наблюдала за происходящим. Антон
Взгляд - из серии школьные зарисовки