течение многих лет. Недавние тесты ДНК моих детей показали, что я даже отдаленно не был связан ни с одним из них. Я, конечно сохранил те немногие привлекательные черты, с которыми, возможно, начинал, и не позволил растолстеть своему телу, но теперь я был на самом низком уровне уверенности в себе, чем когда-либо. Сейчас я не был даже отдаленно уверен в себе. Я даже усомнился в своем здравомыслии, зная, что у меня все идет не так, как надо, и я был несчастен, как грех.
Даже знание того, что я должен был сделать и что я уже начал, вряд ли придавало мне сил, мои действия только подтвердили, насколько совершенно невежественным и безнадежным я был всю свою жизнь. Я просто сидел в кофейне этого шикарного отеля, наблюдал за дверями лифта и ждал, когда выйдут моя жена и любовник, прежде чем встретиться с ними обоими. Однако, если не считать того, что я бы убил их, я был совершенно бессилен что-либо сделать с их романом, кроме как прекратить свое участие в ее жизни, получив нужные мне для бракоразводного процесса доказательства.
Теперь, вдобавок ко всему, с чем мне приходилось бороться, эта красивая рыжая практически рычала на меня, потому что я не мог вспомнить, кто она, черт возьми, такая.
Поэтому я хмуро посмотрел на нее в ответ. Кто она такая, чтобы критиковать мои неразвитые когнитивные способности? Разве она не знала, что в последнее время у меня было много дел, и я был сыт по горло своей тощей шеи?
Она решительно сжала челюсти, наклонилась ко мне и довольно сильно ударила меня в грудь, обнажив свои идеальные белые зубы и сказала низким, немного проникновенным голосом:
— То, что ты бросил меня как свою девушку двадцать лет назад, не означает, что ты можешь относиться ко мне как к совершенно незнакомому человеку после всего этого времени. Мы прожили вместе пять лет, черт возьми! Однажды ты даже сделал мне предложение выйти за тебя замуж! Ты полная задница! Она ткнула пальцем в мою грудь, чтобы подчеркнуть каждое из последних трех слов.
Затем она бросилась в мягкое кожаное кресло напротив меня, бросила свой портфель и сумочку на стол между нами, позвякивая моей пустой кофейной чашкой на блюдце, и продолжала пристально смотреть на меня. Ожидание. Со скрещенными руками. Продолжая ждать, пока мой измученный разум прокручивал в памяти образы... ее. Ни один из них не подходил, не совсем... Пока меня не осенило.
— Лесли? - спросил я, ни на мгновение не поверив, что это возможно. Лесли... Коллинз?
— Кто же ещё? - огрызнулась она.
— Но, это не можешь быть ты, - пролепетал я, - Ты, ты молода и... и... красива.
Ее хмурый взгляд смягчился, и ее когда-то такая знакомая сияющая улыбка вернулась, чтобы вонзиться мне в сердце, прямо под моими свежими синяками. Я не думал, что моя боль может стать еще хуже, чем она уже была, но как раз в тот момент это произошло. Мне действительно это было не нужно. Пожалуйста, Боже, я никогда ни о чем не прошу, как ты хорошо знаешь, но не позволяй мне пережить два моих самых страшных гребаных кошмара одновременно.
— Лесли, о Боже мой! Я не могу в это поверить, - выпалил я, прилагая столько усилий, сколько могли приложить мои слабые колени, чтобы встать с этого глубокого кожаного кресла и вытащить ее из своего, чтобы крепко обнять. Я не осмеливался поцеловать ее, я уже заметил венчальное кольцо и обручальное кольцо с огромным камнем на ее левой руке. Их не невозможно было
Любимый мужчина...