сынок, достань мне шампунь с полки, этот закончился, - услышал я голос мамы из ванной комнаты.
Я зашёл в ванную и, встав на стульчик, достал с верхней полки маме пузырёк с шампунем. Всё это время мама стояла, наклонившись над ванной. Она спустила верх халата, перетянув его поясом. Лифчика на ней не было, и её груди свисали над ванной. Я не в первый раз видел грудь мамы и по этому, не придал этому особого значения. Мама тоже никогда не стеснялась показать свою грудь. И каждый день, когда мы ложились спать, мама раздевалась до трусов, перед тем как одеть ночнушку.
Не задерживаясь в ванной, я пошёл в комнату переодеваться. Когда я потянулся за домашним трико, оставаясь в одних трусах, в комнату вошла мама. Голова её была обмотана полотенцем. Мама накинула на себя верх халата и на ходу поправила пояс.
— Предлагаю тебе сейчас покушать, что бы потом не мешаться на кухне, - сказала мама.
— Тётя Оля уже скоро придёт? Я видел её в подъезде, - задал я вопрос, поддерживая разговор.
— Нет. Сегодня тётя Оля не придёт к нам, а придёт другой человек, - ответила мама, слегка покраснев.
Я настороженно посмотрел на неё и натянул на себя футболку. Мы прошли на кухню. Мама положила мне в тарелку порцию запеканки из духовки и ушла сушить волосы. Пока шумел фен, я сидел молча и размышлял о том, кто может к нам прийти. Когда мама закончила сушить волосы и выключила фен, закончилась кассета, и я поспешил в комнату, что бы перевернуть её. Но мама остановила меня.
— Ой-ой! Сюда нельзя. Не заходи, сынок. Я сама переверну кассету.
Я вновь вернулся за стол и продолжил доедать вкуснейшую запеканку. Через какое-то время на кухню зашла мама. Я заметил, что на ней были одеты колготки. Она мяла на ходу целлофановые упаковки, собираясь выкинуть их в мусорное ведро. В это время в коридоре зазвонил телефон. Мама, опередив меня, поспешила к телефону.
— Алло! Да. Конечно. У меня уже всё готово.
Мне показалось, что мама с каким-то волнением произносила все слова. Потом она замолчала на какое-то время. Было слышно, что кто-то на том конце провода что-то объясняет. Не дослушав до конца, мама положила трубку.
Когда она зашла на кухню, её лицо сильно изменилось. Взгляд её был какой-то растерянный. Она подошла к холодильнику и достала из него бутылку водки. Сев напротив меня, она налила себе рюмку и молча выпила её. Через какое-то время она закусила и посмотрела мне в глаза.
— А кто к нам сегодня придёт? – поинтересовался я, нарушив тишину.
— Уже никто не придёт, - ответила мама с досадой и потянулась за бутылкой, чтобы налить себе вторую рюмку.
Ничего не понимая, я поставил свою пустую тарелку в раковину, поблагодарил маму и вышел из кухни.
Сев за свой стол в комнате, я положил перед собой чистый лист и взял в руки карандаш. Поменяв кассету в магнитофоне, я включил наушники. Прослушав целую сторону кассеты, я водил карандашом по листу бумаги, не переставая думать о маме. Меня по-прежнему волновал телефонный звонок, я не понимал, почему в этот раз к нам не пришла тётя Оля. Я настороженно вспомнил её молчаливую улыбку в подъезде. Вдруг я почувствовал руку мамы у себя на плече. Я снял наушники.
— Сынок, я тоже хочу слушать музыку. В конце концов, у кого сегодня праздник!?! – произнесла мама, обнимая меня и наклоняясь ко мне.
От мамы пахло спиртным, она с трудом произносила некоторые слова. Посмотрев на лист бумаги, мама добавила.
Банковская серая мышка.