зашёл в дом, чтобы сообщить о том, что баня готова, мама и бабушка о чём-то громко разговаривали. Тётя Оля не принимала участия в разговоре.
— О, можно я первая пойду? – сразу же задала вопрос она, глядя на бабушку.
— Конечно! Идите с Виталькой первые, а потом мы пойдём, - ответила спокойно бабушка.
— Как это!?! Мам, он же ещё маленький, - удивилась мама.
— Ты тоже всё маленькая была, а за одну ночь большая стала, - возразила ей бабушка.
— Мам, ну, мы же договорились не говорить об этом, - смущённо сказала мама.
— Молчу, молчу. Захочешь, сама всё расскажешь. Ольга же в первый раз. Виталька покажет ей, что да как. Чать, не съест она его там.
Мы с тётей Олей переглянулись. Глаза каждого из нас не скрывали восхищения от предложения бабушки.
— Ну, я не знаю. Оля, ты как!?! – замялась мама.
— Так то, да. Откуда я знаю, что там можно, что нельзя, - ответила тётя Оля, путаясь в словах.
— Пусть идут. Мне с тобой одно дело обговорить нужно с глазу на глаз. Если сейчас не успеем договорить, то потом в бане договорим, - убедительно произнесла бабушка.
Маме пришлось согласиться с этим. Я взял чистое полотенце и пошёл первым в баню. Тётя Оля немного задержалась, потому что бабушка предложила ей переодеться в халат.
В предбанник мы зашли почти в одно время. Я ещё стоял, размышляя о выпавшем на мою долю случае, как тётя Оля уже пыталась закрыть за собой дверь предбанника.
— А что, эта дверь не закрывается!?! – удивилась она.
— Нет. Пусть так остаётся. Полотенце и вещи мы здесь на скамейке оставляем, - прокомментировал я и стянул с себя трусы.
Когда я потянулся за тазиком, тётя Оля одним взмахом сняла с себя халат. После чего она сняла с себя трусики и положила их в карман халата. Я включил в бане свет и шагнул внутрь.
— Ой, как тут хорошо! – сказала тётя Оля, усаживаясь сразу на полок.
— Я ещё не успел там протереть. Сейчас испачкаешься, - проговорил я, но было уже поздно.
Когда тётя Оля слезла с полка и повернулась ко мне, на её попе было большое чёрное пятно от копоти.
— Не беда, мы же в бане. Сейчас всё отмоем, - улыбнулась она.
Наливая в таз воду, я постоянно подсматривал за телом тёти Оли. При этом пытался отворачиваться, чтобы не светить перед ней своим членом. Я обратил внимание на то, что мой член совсем никак не реагирует на происходящее. На это обратила внимание и тётя Оля.
— Виталька, а что у тебя на меня уже не стоит!?! Неужели у тёти Нины всё красивее? Или с ней интереснее мыться, чем со мной, - пошутила она, задавая вопросы.
— Мы по отдельности моемся, - на всякий случай сказал я, помня о бабушкином наказе.
Я действительно не понимал, что со мной такое происходит. Даже когда я тёр тёте Оле спину и уделил особое внимание её попе, оттирая грязное пятно, мой член по-прежнему висел, не подавая признаков жизни. Наскоро помыв голову, я сполоснулся и хотел уже выйти из бани, как услышал в предбаннике голос мамы.
— Оля, как вы? Виталик, всё нормально?
— Я уже выхожу, мам, - сказал я и открыл дверь бани.
Представ совсем голым перед мамой, я немного смутился, но сделав шаг к скамейке, на которой лежало полотенце, взял его и начал обтираться. Взгляд мамы был направлен на мой член. Ей, видимо, очень хотелось убедиться в том, что между мной и тётей Олей в бане ничего не произошло.
Летний дневник Нэнси