изучать на ощупь киску мамы. Мама откинула поднятую ногу, и я смог всей ладошкой прикоснуться к нежной плоти мамы. Половые губки были набухшие. Смазка, выделяемая маминой писей, позволила мне легко скользить по её влагалищу. Мама вынула одну руку из-под покрывала и обхватила ею мой член. На самой верхней части головки тоже образовалась липкая «смазка». Мама пальчиком размазала её и открыла головку моего члена. Я засунул два пальца маме во влагалище. Мама застонала и принялась мастурбировать мне. Нащупав клитор мамы, я слегка надавил на него. Мама выпрямила свою ногу, зажав тем самым мою руку в своей пещерке, и сильнее сжала мой член. Какое-то время мы лежали и мастурбировали друг другу. Наше дыхание участилось и мы чувствовали, что вот-вот произойдёт кульминационный момент. Кончили мы с мамой одновременно. Мама громко выдохнула, содрогаясь от полученного оргазма. Выпрыснув приличную порцию спермы, мой член обмяк, оставаясь крепко сжатым маминой рукой. Мы услышали скрип половицы в сенях.
— Она всё видела, - произнесла мама тихим голосом, улыбаясь мне.
Я посмотрел на неё, понимая, про кого она говорила.
— Ну и пусть. Зато нам с тобой было очень хорошо! Тебе было хорошо, сынок? – спросила уже более громким голосом мама.
— Конечно, мама, - согласился я.
Мама откинула покрывало и встала с кровати. Её задравшаяся ночнушка на миг открыла моему взгляду сочную попку мамы. Мама даже не попыталась одёрнуть её, и шагнула к выходу. Через пару шагов ночнушка сама опустилась, закрыв прелести мамы. Я обтёрся покрывалом и тоже встал с кровати.
За ночь краска подсохла, но запах в доме не прошёл. Мама предложила начать заносить всё в дом, но бабушка отказалась.
— Не надо. Пусть всё лучше подсохнет, заодно и выветрится всё. Мы с Виталькой потом сами всё занесём. Ничего страшного не произойдёт, если ещё одну ночь в чулане поспим.
Мама улыбнулась, глядя то на меня, то на бабушку. Она прекрасно понимала, к чему клонит хозяйка дома. Мы с бабушкой, действительно, ночевали ещё одну ночь в чулане на одной кровати. Но ни я, ни она даже не попытались намекнуть друг другу на возможность возникновения между нами какой-то интимной близости.
На третий день после покраски бабушка всё-таки перебралась в дом на свою кровать. Мне понравилась широкая кровать в чулане, и я решил там остаться и оставшиеся ночи спать в чулане. Тем более, что меня продолжали держать воспоминания того, что произошло между мной и мамой в прошлую субботу.
Однажды, я не мог долго заснуть. Мне постоянно в голову лезли разные мысли. Я лежал, открыв глаза в темноту, прислушиваясь к разным шорохам. Вдруг, мне послышалось, как будто бабушка плачет. Я начал прислушиваться. Действительно, из дома доносились звуки, похожие на всхлипывания. Я поднялся с кровати и тихо пошёл через сени в дом. Остановившись в проёме двери, ведущей в комнату, где стояла бабушкина кровать, я был слегка удивлён тому, что увидел. Свет луны достаточно освещал комнату, чтобы я мог без труда разглядеть, что в ней происходило. Бабушка лежала на своей кровати, откинув простынь, которой укрывалась. Её ночнушка была задрана до живота. Бабушка пыталась удовлетворить себя, засовывая по очереди в своё лоно пальцы то одной руки, то другой. При этом она пыталась сдерживать свой стон, который я и принял за плач.
— Бабуль, что-то случилось!?! – задал я тихо глупый вопрос, приближаясь к кровати бабушки.
Бабушка, ничуть не смущаясь моего присутствия, остановила свои действия. Казалось, что наши взгляды пересеклись в темноте.
— Виталик, внучек, а тебя мама сама попросила сделать ей это или вы вместе до такого
Чьи это губы???