комнату, в которой жили её дочь и внук, бабушка села на диван и начала в первую очередь стягивать с себя колготки. Виталик стоял рядом и наблюдал за ней. Его член уже во всю силу пытался оттянуть сковывающую материю трико. Стянув с себя колготки одновременно с трусами, бабушка положила их рядом с собой на диван. Виталик почувствовал лёгкий запах женского тела, исходивший от снятых вещей бабушки. Задрав подол, Нина Петровна через верх сняла с себя платье. Оставаясь стоять перед внуком в одном лифчике, она бросила взгляд на парня. Задержав на несколько секунд взгляд на лице парня, она улыбнулась и перевела глаза на торчащий бугор в области паха.
— Дай какой-нибудь халат матери. Где они у неё лежат!?! – попросила женщина, расстёгивая себе крючки лифчика.
Виталик взял с полки шифоньера один из халатов мамы и подошёл к бабушке. Она, абсолютно голая, стояла на середине комнаты, и ждала. Подойдя к ней ближе, Виталька первым делом дотронулся до свисающих грудей бабушки. Уверенно взяв их в руки, он нежно сжал их. Ему показалось, что ткань его трусов пошла по швам от натиска возбуждённого члена. Бабушка быстро накинула халат и принялась застёгивать пуговицы. Халат был явно мал бабушке.
— Завтра другой халат примерю. Всё равно уже скоро спать, - прокомментировала бабушка, застегнув лишь три пуговицы посередине.
Когда они снова ушли на кухню, Виталик сел на стул и подсказывал бабушке что и куда нужно разложить. Всё это время он не сводил глаз с бабушки. Сквозь не застёгнутые пуговицы халата, он видел мелькавшие чёрные волосики бабушкиной писи. Груди бабушки, удерживаемые лишь одной застёгнутой пуговицей, своими размерами сводили с ума внука. Несколько раз Виталик поправлял свой инструмент, желающий так же вылезти из-под резинки трусов и взглянуть на прелести бабушки.
Когда пришло время, ложиться спать, Виталик растерянно посмотрел на бабушку и на стоявшую около шифоньера раскладушку. Прекрасно понимая, о чём думает внук, бабушка опередила его речь.
— Неужели, думаешь разложить эту каракатицу!?! Или с бабушкой на одном диване, как с матерью, не решишься лечь?
Прошло совсем немного времени от последнего заданного вопроса Нины Петровны до щелчка включателя, погрузившего комнату в темноту. Бабушка и внук лежали под одним одеялом, утопая в жарких объятиях, друг друга. Они, как изголодавшиеся любовники целовали друг друга. Виталик несколько раз пытался дотронуться до торчащих сквозь материал ночной сорочки сосков бабушки. Нина Петровна то и дело сжимала своей рукой член внука через влажную ткань трусов. Скинув с себя одеяло, внук решил снять с бабушки мешающую ему ночнушку. Бабушка, в свою очередь потянула за резинку его трусы. Ещё мгновение и Виталик уже уверенно расположился над телом бабушки. Нина Петровна развела в стороны ноги, ожидая принять в себя пульсирующий инструмент своего молодого партнёра.
— Сдаётся мне, что ты уже не в первый раз на бабу залез, внучек, - проговорила бабушка, еле переводя дыхание, когда Виталик откинулся от неё, доставив удовольствие себе и ей.
Голова парня кружилась от полученного удовольствия. Он не сообразил, что ответить.
— Зная всех твоих баб, могу лишь на Ольгу подумать. Наверняка она тебя научила всему. Часто она к тебе заходит? – продолжила, отдышавшись, разговор бабушка.
— У меня было-то с ней лишь два-три раза, - раскрыл свой секрет бабушке внук.
— Да ладно, два-три. Наверное, каждый день её раком ставишь!?! – пошутила бабушка.
— А раком вообще ни разу, - произнёс внук, поднимая голову с подушки.
Нина Петровна повернула голову в его сторону. Её глаза уже привыкли к темноте, и она легко различала продолжающий стоять член внука.
"любовь во сне и наяву"