мужчин, описывающих вкусовые характеристики привезённой мной рыбины.
С появлением женщин разговор о них утих, да и пиво закончилось довольно быстро и мы, "отполировав" его рюмочкой коньяка, вскоре легли спать. Перед сном Толя написал мне все три нужных адреса, но предупредил, что в среду в городе так называемый "чистый день" по указанию обкома партии, так что завтра у меня день отдыха. А вот в четверг мне придётся пометаться по адресам и решать вопросы.
Утром, как ни странно, я чувствовал себя весьма неплохо, а когда принял душ и попил кофе на кухне, вообще стал полностью в норме. А тут меня зовёт к себе Люба, жена Толи. Захожу в спальню, она лежит прикрыв грудь простынкой, да так, что вся грудь видна, а короткая ночнушка или задралась или так было задумано - ножки открыты до трусиков. А рядом сидит Тамара, жена Игоря, в коротком домашнем халатике, который так волнующе оттопыривают её острые такие груди, да поболее третьего номера.
Люба попросила попить минералки, а потом вроде шутливо стала меня ругать, что я такой же, как и их мужчины. Не понял? Вчера мы напоили этих милых классных женщин, которые сейчас полуголые перед тобой, а ничего "такого", в смысле хорошего, им не сделали. Так зачем было поить? Далее - я весь вечер, когда мужья выходили курить на балкон, вовсю зажимал Тому, нахально мял её сиськи, но сейчас они у неё болят - финала ласк не было! Негодяй! Понял, не дурак! - я нахально зажал Тамару и также нахально стал ласкать её шикарную грудь и целовать шею и ушки. А она совсем и не против, но для приличия стала выдавать обычные женские речитативы:
- Ой, Саша, что ты делаешь? Перестань, пожалуйста, ой не надо меня целовать. Ой-ой, дай я расстегну лификон, ой не спеши, ой, как мне хорошо...Ой, не целуй мне грудь так, я с ума схожу, ой-ой...
Люба вроде как возмутилась, что мы её возбуждаем и что мы полные развратники, а у самой глаза сверкают, щёки стали красные, голос прерывается, а потом шлёпнула меня, сказав, что я развратник и чтобы мы ушли в комнату её сыновей. Я и спал в этой комнате, а сейчас мои племянники в Крыму, в лагере отдыхают. Взяв изящную Тамару на руки, я отнёс её в комнату и, нежно положив на кровать, нахально лёг на неё и стал ласкать и целовать - ох и хороша чертовка, очень хороша! А когда я стал целовать её животик, расстегнув халат, она вдруг взвыла:
- Ой, дай я сниму, я уже не могу! Скорее, а то я кончу, заласкал совсем! Ой, иди ко мне скорее...Сообразив, я приподнялся и стянул её мокрые трусики, а она понятливо раздвинула свои красивые ножки и вскоре я очутился в невероятно сладком плену - её горячие сильные руки крепко обняли меня за шею, в её ножки очутились у меня на пояснице. Вскоре она стала издавать громкие сладкие стоны и настойчиво стала просить кончать в неё. Я долго потом изливался в её невероятно горячее лоно, а она так возбудительно "доила" меня своей классной узкой ещё вагиной. Похоже Тома ещё не рожала.
Когда мы наконец разорвали наши объятия, мокрые совсем, то вместе пошли в душ. Тома так благодарила меня, сказав, что получила чудесный оргазм и попросила немного помочь ей. Часика в три сходить с ней в ШРМ, отнести тетради и журналы. А на мой неудомённый вопрос ответила, что она работает в вечерней школе рабочей молодёжи, то есть ШРМ, а занятия там вечером,
Традиция. Часть первая