лимонада и льёт, под себя... то есть, на меня! Да, перед этим она оглянулась, что нет никого. То есть, не совсем без тормозов. Так и направились в ЗАГС... мокрые... липкие... Правда, там месяц, типа испытательного срока давали. Я предложил вместе пожить, узнать друг друга лучше. У меня некоторые сомнения появились, в её адекватности. Как ты догадываешься, передумать я не смог. Хоть иногда, очень хотелось. Влюбился по-настоящему, как ни странно. Она меня, ещё не раз удивляла. Кстати, с твоим рождением она сильно... нормализовалась. Думаю, эти скандалы, тоже, в каком-то смысле проявление её непосредственности.
— Мне кажется, я по характеру, больше в тебя пошла. Не представляю, чтобы я так поступала. Но, идея-то шикарная!
— Но-но-но! Я тебе в воспитательных целях рассказывал, а не в развратительных!
— Так хотела тебе рассказать, но не могла. После твоей истории... я тоже хочу быть откровенной, - дочь задумалась, тяжело вздохнула.
— Витя, который маме так понравился... захотел меня в попку. Я не часто в задницу даю, поэтому попросила его быть понежнее. Он согласился, целовал меня, ласкал... потом, как ворвался! Как начал... иметь! У меня, чуть глаза от боли не лопнули! Я вырвалась, ору... Он меня хватает, и опять к себе тянет. Ну, я дёрнула ногой назад, и прямо по яйцам ему попала. Оделась и сбежала, пока он корчился. Потом, мама мне говорит какой он замечательный, волевой, за ним, как за каменной стеной! И нахрена мне эта стена? Чтобы он за ней, меня насиловал? Вот, теперь и выбрала парня, поспокойней. И, опять скандал! И что мне ей говорить?
— Давай, я попробую ей объяснить, без подробностей. Если не выйдет, я тебе квартиру сниму. Заодно, начнёшь к самостоятельной жизни привыкать.
Ответить дочь не успела. В коридоре послышались шаги, и на кухню вошла заспанная Вера.
— Утро доброе. Ты чего, не на занятиях? – хмуро проворчала она.
— Сейчас, бегу. Я задержалась, чтобы извиниться, за вчерашнее. – Любка вскочила, и обняла изумлённую мать. – Мам, у тебя больше опыта в таких вопросах, и я должна тебя слушаться. Ты волнуешься за меня, и хочешь сделать как лучше. Извини меня, пожалуйста. Постараюсь, больше так себя не вести.
— Вот ещё! К сожалению, не могу тебя извинить. Потому что, не за что. – Она отстранилась, и кинула меня быстрый взгляд. – Это я себя вела, как малахольная дура. Ладно, если с советами лезла, так ещё и заставлять начала, истерики закатываю. Кстати, за слова "я хочу, как тебе лучше" и "я тебе добра желаю", собственную мать, прибить была готова. Клялась себе, что никогда так делать не буду. Это ты меня извини. Дорогой, если увидишь, что я опять сорвалась, разрешаю отвесить мне пару пощёчину, для отрезвления.
— Мамулька! Ты у меня, самая лучшая! – дочь восторженно взвизгнула и повисла у Веры на шее.
Точнее, попыталась это сделать. Мать согнулась, вновь избавляясь от объятий.
— Господи! Приятно, конечно... Голову мне свернёшь! Тебе же не пять лет!
— Всё! Я побежала! – Любка чмокнула в щёку меня и мать, и выскочила за дверь.
Вера села за стол, и допила оставленный чай.
— И что ты ей наговорил, что она так развеселилась?
— Так, по мелочи... Немного, про наше знакомство.
— Господи... Про то, что дала сразу?
— Не сразу. Часа полтора-два я тебя выслушивал.
— Велика разница! И про то, что поссала при тебе?
— Оно же, так и было.
— И как мне теперь в глаза ей смотреть? А про то, что я тогда в сквере, попкой на тебя села?
Одиночество