себе в трусы и провела ими между булок. Я понюхала запах он был своеобразным, похожим на запах куриных вареных яиц. Я не стану скрывать. Я попробовала свои пальцы на вкус и ничего страшного не почувствовала. Возбудилась. После того что я сделала, я промыла рот и зажевала мятной конфетой. Мне было стыдно от самой себя. Из-за глупого розыгрыша я докатилась до того, что сама там у себя пробую.
Но рано или поздно любым метаниям приходит конец. Пришло время идти в раздевалку.
Еще на пятом уроке я хотела сбежать, но вспомнила строгий голос отца и сверлящий взгляд матери. Нет уж. Я должна была довести дело до конца.
Я решила прийти туда, чтобы убедиться что ее там нет. Голос разума силил сомнения. Сто процентный розыгрыш. В реальной жизни такого не бывает. Дашка даже словом со мной не обмолвилась в течение дня. С чего тогда ей ждать меня в раздевалке. Да и если предположить, что она ждет, если б хотела, то поймала бы меня сразу после последнего урока и потащила в раздевалку, а так она давно уже ушла домой и наверняка подумала, что я не соглашусь, потому что никто бы не согласился на такую туфту.
Я спустилась по ступеням в раздевалку и увидела пустой этаж. Мое воображение дорисовало звук завывающего ветра и вой волков. Выходы имелись на двух концах подвального этажа. Так что в раздевалку можно было спуститься с любого крыла корпуса школы. Длинный холл с каменными кабинками и запертыми дверьми говорил только об одном – все дети давно ушли. В тот день я специально не оставляла куртку в раздевалке. Шесть уроков протаскала ее с собой. Еще бы! Такой стресс.
Коридор передо мной вытянулся и превратился в длинный тоннель из кошмарного сна. Я шла медленно, слушая цокот своих каблуков, пристально всматриваясь в конец холла. Сердце выпрыгивало из груди, низ живота тянуло от возбуждения. Она предложила мне полизать ее попу и я шла к ней, шла к темной пещере в обитель демоницы. Ноги сами вели меня к ней. Все о чем я просила, чтобы ее там не оказалось, но в то же время на душе становилось хреново от мысли, что ее там не будет.
Я дошла до угла и прислушалась – тишина. Там была тишина. «Естественно розыгрыш, – подумала я, а потом испугалась – ждала, что девчонки вынырнут с лестницы и засмеют меня, ведь я же все таки пришла. А что если и мальчики там? Какой ужас, мне хана». Я выглянула за угол – никого. Выдохнула с облегчением, посмотрела на лестницу – снова выдохнула – никого. Я смотрела вглубь черного коридора словно в огромную кроличью нору, темнота словно клубилась там подобно черным пугающим облакам.
– Зайди, – послышался шепот похожий на Дашкин.
Я вздрогнула. Почувствовала, как по спине побежали мурашки с острыми ножками иголочками. «Наверное, они затаились там всем классом – подумалаа я, – сейчас поймают меня и кто знает, чем дело кончится?» Но в душе я обрадовалась тому, что она не ушла.
– Ты одна? – спросила я темноту.
– Да, – ответила темнота. – Не бойся, заходи.
– Я не могу, – ответила я. – Там темно. Я не вижу тебя.
– Я здесь!
Мысли о том, что она все таки одна. Что ее слова не шутка и обреченное согласие на все. Но сказала я совсем другое: – Я наверно не буду... – Сейчас самой смешно, я
Чапаев