спешно оделась и поспешила к выходу, желая как можно скорее покинуть владения Буйвола.
Сидя на лавочке в ближайшем парке и отчаянно пытаясь отполоскать рот прикупленной в ларьке водой, я разрыдалась. Не о таком я мечтала, поступая в филиал академии, не такого отношения начальства я ждала, поступая на службу, не такой судьбы я желала для себя.
Тогда, вытирая размазанную по лицу тушь, я ещё и не подозревала, что эта встреча станет не единственной, а всего лишь первой.
Второй раз в резиденции кровинского криминального авторитета я оказалась в ноябре. Олегу Филипповичу срочно требовалось отчитаться о ещё хотя бы парочке дел к концу месяца, и он отправил меня за информацией. Он знал абсолютно точно, что по итогу в суде что-то может не доказаться, списаться на условку и всё такое прочее, но это уже другое, главное — поставить галочку, что отдел всё сделал. И я это понимала прекрасно, но выхода у меня не было — оказаться выставленной из отдела и, возможно, даже из профессии с волчьим билетом мне не хотелось вовсе. У меня не было ни единой мысли, как выпутаться и не утонуть во всей этой мерзости, и я обещала самой себе, что обязательно хорошенько подумаю над этим вопросом, а пока собиралась на «опрос свидетеля», решив поберечь форму и переодеваясь на всегда имеющуюся в кабинете гражданскую одежду.
У ворот отделения меня встретила всё та же иномарка, и за рулём у неё был всё тот же парень. Грек дождался, когда я займу место на заднем сидении, оглядел с ног до головы, обернувшись в пол-оборота, мимолётно усмехнулся чему-то, но говорить ничего не стал. Машина рванула с места, и через четверть часа я уже была на территории Буйвола, разведя руки в стороны и дожидаясь, когда уже другой мордоворот проведёт мой осмотр — не на улице, правда, как в прошлый раз, а в небольшом домике возле ворот что не могло меня не радовать, учитывая моросящий дождик и снятую куртку. Его руки грубо ощупывали меня со всех сторон, я морщилась, но возмущаться не рисковала — чего доброго пустят пулю в голову и поминай, как звали.
Ещё каких-то пять минут, и я уже стояла напротив двери кабинета, в котором в сентябре месяце меня подряд под себя местный криминальный авторитет. От этих мыслей я поморщилась: с одной стороны воспоминание того дня было мне неприятно, а с другой я прекрасно понимала, что сейчас со мной произойдёт то же самое. И я вновь не смогу ничего изменить. Грек стукнул в дверь и через миг распахнул её, пропуская меня через порог и на этот раз не заходя следом.
— Сусанка, — довольно ухмыльнулся Буйвол, сидя за тем самым массивным рабочим столом, на котором он отымел меня месяца полтора назад. — Проходи. Прекрасно, что в этот раз плата отдана тобой, — совершенно не стесняясь своего отношения ко мне как к вещи, способу оплаты информации, проговорил он, поднимаясь на ноги. — Плохо то, как ты пришла её отдавать.
Сделав несколько шагов вглубь кабинета, я смотрела на его хозяина, совершенно не понимая, что он имеет в виду. Буйвол тем временем успел оказаться рядом со мной, поднял руку, и я даже подумать ни о чём не успела, как его пальцы крепко сжались в кулак, больно натянув мои волосы на затылке. Кудряшки у меня не длинные, чуть выше плеча, но этой длинны вполне хватило, чтобы зафиксировать мою голову.
— Ты не понимаешь русский язык? — грозно произнёс Буйвол, притянув меня чуть ближе. Я боялась пошевелиться, кажется, дышала
Сексуальное наслаждение