— Да не, эти нормальные, на гелике, все такие в белых костюмах. Разговаривали вежливо, а я себя так накрутила, что почти не раздумывала.
Она замолчала, отвлекшись на вино, но я видел, что Натка тянет время, чтобы собраться с мыслями.
— Самое ужасное, мне это понравилось, Сань. Понимаешь?
Я машинально кивнул, изобразив полное понимание вопроса, но спохватился.
— Не понимаю. Это же какая-то порнуха, так в реальной жизни не бывает. Сколько ты говоришь, двое?
— Трое. В доме был еще один.
Мне ничего не оставалось, как тоже выпить вина, чтобы взять тайм-аут и сформулировать что-то вразумительное, но Натка задала вопрос:
— Сань, я конченая?
Что-то в таком духе я и хотел сказать, но не так резко. А как иначе? «Конечно, нет, Натка, три мужика за раз это же здорово?» Это было бы неправдой. Я отвел глаза, и мое молчание стало ответом. Она нахмурилась.
— Ну и пусть. Но если бы ты знал, какой это кайф, когда в тебя входит три члена одновременно!
— Да не дай бог. Изыди, искусительница!
— Дурак! Я же про себя говорю. — Она вскочила и выбежала в коридор за телефоном. Потыкав и погладив пальцем свою игрушку, Натка зачитала такое, что я заподозрил ее в употреблении какой-нибудь наркотической гадости:
— Сплетение наших тел выглядело как слаженный механизм, причудливое приспособление для добычи удовольствия. Я была центром, источником энергии. Мое влажное маслянистое нутро принимало в себя члены-поршни, выталкивало, чтобы снова впустить и дать насладиться чувством наполненности. Это трение происходило ради вспышки, ради блаженства, которое умирает за пару минут, но оно стоит того чтобы жить...
— Стоп! — Я больше не мог слушать эту чушь. Наверняка она скопировала это откуда-нибудь из «Пятидесяти оттенков» или вроде того. — Что ты от меня хочешь? Совет? Вот тебе совет — перестань ходить на йогу, тебе там конкретно засрали мозги. А по жизни... не знаю. Если тебе нравятся оргии, у тебя два выхода — приобщить к этому Леху, что совсем невероятно или уйти от него и жить, как тебе хочется. Все тайное становится неврозом, а твой диагноз — неудовлетворенная эстетствующая извращенка. Тебе просто нужен нормальный секс.
Пока я нес свет разума в массы, массы в лице Натки успели накачаться вином и смотрели на меня с шлюховатой улыбкой, явно намереваясь посягнуть на мою честь. Радовало, но в то же время пугало одно — я перестал быть подружкой в ее глазах.
— Где ж мне его взять, нормальный? С Лешиком у нас не секс, а какой-то спорт, забег на среднюю дистанцию. Или ты мне его дашь? Дашь, Санек?
Она снова вскочила и нагло уселась мне на колени, обняв за шею. Ее дыхание, смешанное с парами алкоголя, страстный шепот, прикосновения губ и близость тела пробирали до дрожи:
— Возьми меня, Санечка. Не хочешь давать, тогда я сама тебе дам. Я знаю, ты хороший, мне Светка рассказывала. Ну? Или ты трусишка? Я же, как только зашла, сразу поняла, что ты меня хочешь. Я теперь шлюшка, мне можно. Эта, как ее, эстетическая извр-ращенка.
Я все еще не определился, как поступить, тогда Натка зашла с козырей:
— Если ты о жене переживаешь, так она сама тебе давно уже изменила. Ради интереса. Ты ведь тоже по ночам своих медсестричек в больничке потрахиваешь?
Новость об измене жены склонила чашу весов в пользу «да», остальное я пропустил мимо ушей. Хотя про медсестричек это в точку и заслуживает отдельной истории. Здравый смысл покинул меня, помахав ручкой, кровь мгновенно прилила к члену. Предположение, что Натка элементарно врет, чтобы получить
Женщиной мне лучше