двумя ударами, но уже сверху вниз, он расколол Миши череп.
Оглянувшись, он увидел убегавших за ворота Лешу и Толика с кровоточащим обрубком руки, кисть которой, с частью предплечья, валялась перед ногами Федора.
Глядя на два лежавших перед ним трупа, он только сейчас понял, что натворил. Но, видит Бог, он не хотел такого исхода! Он не хотел их убивать, но они сами принудили его к этому. Если бы не он их, то тогда бы, они его.
Федя стоял, склонив голову, все - думал он, теперь все! Сейчас, сбежавшие Толик и Леша, вызовут ментов. И все, теперь ему уж точно светит пожизненное.
Из этих грустных мыслей его вывел сильный удар в плечо, и одновременно раздавшийся выстрел. Шатнувшись, но устояв, Федя оглянулся, в воротах стоял в одних трусах Генка, товарищ этих четверых. Рядом с ним было еще два незнакомых мужика, а так же, Толик с Лешей и полуголая Иринка, которая что-то кричала, стараясь вырвать из рук Генки его вертикалку.
Но где там ей, Генка оттолкнул ее, и когда она отлетев, упала на землю, раздался еще один выстрел, картечь разворотила Феди грудную клетку в области сердца, и опрокинула его на землю.
Все! Подумал он. Теперь, все! Два раза он переживал клиническую смерть, но возвращался…, а теперь, все! Окончательно, все! Но он не боялся смерти, он уже знал, что скоро пелена этого мира уйдет в сторону, и он увидит – яркий свет, красивые, неземные цвета, зеленые луга с вечно цветущими разными цветами деревьями, и реку. А за рекой, лица любимых ему людей, родственников, друзей, уже давно покинувших эту смертную оболочку. Он всегда, видя эту реку, возвращался назад, в тело, но на этот раз, он наверняка окажется на другом берегу.
Он погрузился во тьму, и где-то, издалека, до него доносился Иринкин голос:
Лолита тоже способна любить