Категории: Зрелые | Случай
Добавлен: 18.10.2021 в 15:09
Зимний город заснул уже,
В синем сумраке лишь одно
На двенадцатом этаже
Не погасло твое окно.
Вл. Лазарев
Я только собрался пойти в столовку и пожрать, как ко мне сзади подкрался мастер. Обычно он так подкрадывается, когда я «левака» точу, чтобы ущучить, но это я обычно делаю в конце смены, а тут самая середина – обед! «Иди», – говорит. – «В завком. Тебя кличут».
— Пойду, – говорю. – Незачем мне в ухо орать. Не глухой.
Из всей бригады токарей я один одинокий. Вытер я ветошью руки, да так и пошел в спецовке, словно кожаной от грязи и таких же штанах. Только станок обесточил.
От нашего завкома я ничего хорошего не ждал. В очередь на машину стоял, и до сих пор стою, на квартиру подавал, тоже ничего, если бы было лето или осень, послали в подшефный колхоз, а зимой – скорей всего на овощную базу. Точно, на базу, и хорошо, капусткой затарюсь.
С такими мыслями под кепкой я подошел к завкомовской двери и рванул. За столом, покрытым зеленым сукном, сидела наша обычная троица: замдиректора по оргвопросам, председатель завкома и секретарь комитета комсомола – Сашка, как по фамилии, не помню. Он у меня в учениках ходил, пока комитетчиком не сделался.
Сашка из-за стола выскочил, мордочка мышиная, навстречу кинулся и руку тянет. Подбежал близко, а я руку за спину спрятал. Даже кепку снимать не стал.
— Грязная, – говорю. – У рабочего класса руки грязные, а душа – чистая!
Подошел ближе, кепку снял, а председатель в отличие от замдиректора встал. Его-то я хорошо знал, из наших он, из рабочих. На заводе пахал, а сам учился в вечерней школе, потом – в вечернем институте, так что человек надежный, нашенский.
— Можно не вставать, – говорю. – Я ж не женщина!
— Ну, и хорошо, что не женщина, – отвечает. – Садись лучше, демагог! В ногах правды нет.
— А ее нигде нет.
— Ну-ну! – сказал председатель. – Ты смотри!
— А то что? Я – рабочий человек, знаю всю технологическую цепочку...
— А Вы, человек труда, действительно демагог, – сказал замдиректора. – Вас позвали, чтобы приятное сделать, а Вы...
— Это база-то приятное? – спрашиваю.
— Какая база?!
Трое даже переглянулись.
— Какая? – говорю. – Овощная. Вот его пошлите, а мне план надо делать.
— И пойду! – как воробей, подпрыгнул Сашка. – Я никогда не отказывался от общественной нагрузки!
— Тихо вы, оба! – пристукнул широкой ладонью по зеленому сукну замдиректора. Старый и малый, в переносном смысле, конечно. Давай, Степаныч, кончай эту бадягу.
— Ага. Понял! – ответил председатель завкома. – Ну-ка, Сашок, погляди, что там за дверью.
На Сашкиной мордочке отразилось глубочайшее разочарование. Он крупными шагами, опустив плечи и повесив руки, вышел и закрыл дверь. Председатель открыл огромный несгораемый шкаф и вынул оттуда бутылку армянского и три стаканчика. А зам директора открыл синюю папку, вытул оттуда узкую голубоватую бумажку и протянул ее мне.
— Это что? Наряд?
— Какой наряд? – засмеялся замдиректора. – Это ордер на квартиру.
— Поздравляю! – включился председатель завкома. – Не буду турусы на колесах разводить, бери ордер и вселяйся. Неделя за свой счет.
Говорят, в средние века власть имущие активно травили друг друга с помощью ядов. И не только через рот, но и через книги, бумажки разные. Получит какой-нибудь герцог письмо, развернет, и, кранты, читай отходную! Я, наверное, был похож на такого герцога, только недоверчивого. Прочитал, действительно мне. Однокомнатную, по адресу. А председатель тем временем с шелестом свинтил пробку и разлил коньяк по стаканчикам.
Я все еще недоверчиво спрятал ордер в глубины спецовки и
Из непережитого