опеки над детьми и разрешения Элизе только посещения под присмотром.
К моему недоумению, она боролась изо всех сил. Я бы подумал, что, судя по тому, как она себя вела, она будет рада свободе, что не будет иметь мужа и семью, сдерживающих ее от того, чтобы делать то, что она так хочет.
Но я не думал о демонах, которых мой отец видел в ее сердце все эти годы. Как только я стал врагом в ее глазах, то она не могла позволить мне победить без боя.
Но чем больше она пыталась бороться со мной, тем хуже становилось ей, и тем больше она злилась на меня. Это включало в себя еще один арест за хранение марихуаны, что привело к большому штрафу и лишению водительских прав на шесть месяцев.
Это заняло время до середины лета, но я наконец-то получил развод, которого добивался, затем мы обратились в суд по семейным делам по вопросу опеки, и она пустила в ход, как ей казалось, свою тяжелую артиллерию - тот факт, что именно я был тем человеком, который приобщил ее к наркотикам.
Но мой адвокат привел доказательства того, что я был свободен от наркотиков, причем уже как минимум большую часть года. Казалось, что я получу полную опеку, когда Элиза, наконец, зашла слишком далеко.
Была жаркая сентябрьская ночь, и я как раз выходил из магазина. Единственным предупреждением было внезапное шарканье нескольких пар ног, затем я почувствовал, как что-то - большая палка или, возможно, бейсбольная бита - сильно ударило меня прямо в ребра.
Я только успел откатиться в сторону от удара, направленного в голову, но который попал в мое плечо. Мне удалось подняться на колени и защитить себя, и я увидел, что меня атакуют трое нападавших, двоих из которых я узнал по записи групповухи Элизы в канун Рождества.
Мне удалось схватить парня с дубиной так, что он не смог нанести мне настоящий удар, и мне удалось нанести несколько сильных ударов в область живота этого парня. Но обратной стороной было то, что я остался открытым для атаки кулаками и ногами двух других.
Я не знаю, убили бы они меня или нет, но я смутно слышал голоса, доносившиеся с улицы, и лежал комком боли. Последнее, что я помню, был какой-то чернокожий парень, нависший надо мной, спрашивающий, все ли со мной в порядке, а затем зовущий кого-то на помощь.
Буквально следующее, что я увидел, было лицо, лицо женщины. Сначала оно было каким-то неясным, но когда моя голова начала проясняться, я увидел, что это медсестра, причем очень красивая. У нее было довольно худое лицо, но она улыбнулась, когда увидела, что я прихожу в себя, и когда она это сделала, то все ее лицо засветилось.
Так я познакомился с Грейс Полинг.
Я пробыл в больнице три недели, за это время я очень хорошо узнал Грейс. Она была просто самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел. Ее очень метко назвали, потому что в ней была какая-то грация, элегантность, которая исходит от внутреннего спокойствия.
Она была немного выше среднего роста и довольно стройной, с мягкими светлыми волосами, подстриженными по моде чуть ниже плеч. У нее была почти плоская грудь, но если это ее и беспокоило, она этого не показывала, и это никогда не беспокоило меня.
С самого начала я почувствовал, что между нами что-то есть, и мы разговаривали, пока она ухаживала за мной. Я нашел ее потрясающим слушателем и человеком, который был мудр не по годам.
Она была старше меня на год или около того, но она никогда не была замужем и
Я раб