Елена Аркадьевна, как всегда, была очаровательна и настойчива. Ей давно перевалило за сорок, но выглядела она шикарно. Едва заметные морщины, чёрные волосы, собранные в пучок на затылке, очки в тонкой серебристой оправе, строгое, тёмно-синее платье. Великолепная фигура, позволяла ей носить облегающие платья.
— . ..Игорь, теперь вы должны обеспечивать не только себя, но и жену. И надеюсь, ребёнка. Думаю, вам стоит задуматься о карьере чиновника. Поначалу, это может быть не так прибыльно. Но с вашей головой, образованием, и моей поддержкой...
Я внимательно слушал, изредка поглядывая на заскучавшую Марину. Вся наша жизнь была расписана на годы вперёд, и сейчас нас знакомили с графиком.
— Разумеется, Марина может остаться прозябать на фирме, но только пока не родиться ребёнок...
— Елена Аркадьевна, извините что перебиваю. Марине нравится работа. Она будет ею заниматься, пока сама не захочет оттуда уйти. Меня, назначили руководителем проекта. Сбегать сейчас, будет глупостью, с моей стороны, - странно, возражать её напору, оказалось не так уж трудно и совсем не страшно. – Понимаю, что Марина ваша дочь, и всегда ею останется. Вы не можете не заботиться о ней, потому что вы настоящая мать и очень ответственный человек. Марина всегда уважительно отзывается о вас и ценит ваше мнение...
Я кинул взгляд на девушку, и та поспешно кивнула головой. Потом, судорожно кивнула ещё несколько раз. Наглая ложь, подтверждённая заинтересованным человеком - убедительный приём в разговоре.
— Вы должны понимать, что она совершенно самостоятельная, сформировавшаяся личность. У неё есть свои желания, стремления. Вполне возможно, что они в чём-то ошибочны. У неё нет такого опыта, и вашей мудрости... Но, они и не появятся, если она сама не будет совершать ошибки. Если я считаю, что она ошибается, высказываю своё мнение. Иногда, я оказываюсь прав, иногда - она. В этом и есть прелесть человеческой природы. Ошибаться, учиться, познавать... Вряд ли, я смог бы полюбить её, будь она безгрешным демиургом.
Хотелось сказать ещё что-то важное, но в голову ничего не шло. Надо было подготовить речь заранее, Марина предупреждала... Женщина молчала, покусывая нижнюю губу. Ни малейшей сексуальности, в этом знакомом жесте, не было.
— Ну что же... Я считаю, Марина сделала не самый удачный выбор будущего спутника жизни. Я поддержу этот выбор лишь потому, что были кандидатуры и похуже, - она брезгливо скривила тонкие губы. – Если она всё же останется довольна... вы получите самую лучшую тёщу в мире... даже если вам это не понравится. Можете идти в прихожую, собираться. Мне надо пообщаться с дочерью, наедине.
В приличном обществе, это называется – "выставить за дверь". Елена Аркадьевна, просто закончила беседу, в свойственной ей манере. Я попрощался и подарил Марине ободряющий взгляд. Не хотелось топтаться в прихожей, и я вышел на улицу. Впрочем, долго ждать не пришлось. Марина выскочила почти сразу.
— Знаешь, что она мне сказала? – недавно, она задавала подобный вопрос, и отвечать не потребовалось. – Ничего! Обняла, поцеловала! Никаких поучений, никаких сожалений! Ни разу не вспомнила, что квартиру подарила! Я решительно не узнаю свою мать! Кстати, ты далеко не первый, кто с ней так разговаривал. И первый, кому это сошло с рук. С чего ты стал такой отважный? Неужели, после того как мы...
— Вот ещё! Сегодня, я успешно сразился со своим новым коллективом. Можно сказать, вкусил сладкий вкус власти. Я запугивал, изворачивался и убедительно врал... Оказывается, во мне скрывался талант руководителя.
— Оказывается, наши интимные приключения отражаются и в реальной жизни. Да, я понимаю, что они тоже реальные. И не очень интимные... Я в том смысле, если
Москва-Пермь