думаю, что она любила, - отвечаю я, протягивая ей носовой платок. Она вытирает глаза, и мы приходим вместе, отец и дочь, которые пережили критический момент времени, который мог закончиться трагедией.
— Она была такой дурой, - наконец говорит Джейми, удерживая меня на расстоянии вытянутой руки.
— Да, но я тоже был дураком, - говорю я. - Я знал, какая она, и все равно женился на ней.
Затем она аккуратно складывает письмо, кладет его обратно в конверт и засовывает в складку своего платья, где, я думаю, она может держать его близко к сердцу.
— Пойдем, папочка, - говорит Джейми, увлекая меня в комнату невесты. - Моя настоящая мама здесь, и я думаю, что нам нужна помощь мамы.
Тогда я смеюсь, и с недоуменным выражением лица - недоуменным, но озадаченным - мы обнимаемся с Кэти втроем, что говорит о многом.
Да, когда-то я был дураком, и воспоминания до сих пор преследуют меня. Но мне посчастливилось получить второй шанс на любовь с женщиной, которая этого заслуживала, и с ее помощью я снова смог жить счастливой жизнью.
Одурачили меня один раз, как вам не стыдно. Одурачить меня дважды? Не в этот раз.
Ночной трамвайчик