то твои сверстники сейчас такие дурные. Им только дай пищу для сплетен и шуток. Договорились?
– Конечно, – кивнул я.
– Вот и прекрасно. Почему-то верю, что ты не станешь болтать. Знаешь, я уже говорила, что интересуюсь психологией. И судя по всему, ты из тех, кому можно доверять.
Марина отошла к дивану. Села на него расслабленно, закинув ногу на ногу. Я всё это время продолжал неотрывно смотреть на неё, изучал глазами полуголое тело – сочное, полностью созревшее тело тридцатилетней женщины.
– Ну так и что с фотошопом, увидел это окно с ошибкой?
– А... да... Не хочет запускаться... – ответил я заторможенно и чуть потряс головой, словно сбрасывая дремоту.
– И в чём проблема? Сможешь исправить?
– Не знаю... пока не разобрался.
– Так разбирайся, Семёнов. Не отвлекайся на всякую ерунду.
– Да, да... конечно. Сейчас попробую, Марина Владимировна, – кивнул я, развернулся к монитору.
На время установилась тишина. Физичка сидела молча. Я клацал по клавишам, пытаясь с помощью гугла найти решение проблемы. Откуда-то с кухни доносилось шипение электрочайника. Потом в какой-то момент он дзынькнул.
– Закипел! – констатировала женщина. – Ты что будешь пить, Антон? Кофе? Или чай?
– Я?.. Не знаю... может быть, кофе... – произнёс с безразличием.
– Если хочешь, студент, там ещё пиво в холодильнике есть, – с озорной интонацией вдруг предложила Марина.
Оторвался от дела, поглядел на неё с любопытством.
– Пиво?
– Ага... А что, студенты не пьют нынче пиво? Или тебе восемнадцати ещё нет?
Я аж фыркнул от возмущения.
– Да кого там, Марина Владимировна? Есть конечно! Мне девятнадцать уже, вообще-то! Неужели не заметно?!
– Да заметно, заметно. Шучу я. Расслабься, Антон, – хихикнув, бросила она и отмахнулась от меня.
Опять воцарилась тишина. Но ненадолго. Не успел я выдать поисковой системе очередную задачу, последовал неожиданный вопрос:
– Семёнов, а мне, знаешь, что интересно? Сейчас, пока никого рядом, ответь прямо. Ты почему на занятиях всё время так внимательно разглядываешь меня?.. Читаю лекцию – на меня глядишь... вместо того чтобы слушать и конспектировать. Пишу мелом на доске – на меня взгляд. Задачу надо решать – опять на меня. И ладно бы – на лицо. А то всё ниже. Будто бы там формулы нарисованы... А? В чём дело, скажи?
Я перестал терзать клавиатуру, застыл на месте истуканом. Потом забормотал что-то бессвязно, даже не оборачиваясь:
– Я... ну это... просто... вам...
– Давай не мямли. Говори прямо, как мужчина, – строго потребовала преподавательница, точно я находился сейчас у неё на паре. – Почему пялишься? Наверное, хочешь трахнуть меня, да?
Развернувшись назад, поймал на себе хищный взгляд. А на лице рыжей бестии сияла хитрая улыбка. До сих пор ещё ни разу не видел физичку такой возбуждённой. И вид этот её был очень, я вам скажу, неожиданным...
Сглотнул подступившую к горлу слюну. Кивнул. Произнёс уже вполне твёрдым голосом:
– Ну, вообще, да. Хочу конечно... Давно мечтаю.
– Прям мечтаешь? А это плохо.
– Плохо?
– Да. Вместо того чтоб об учёбе думать, ты мечтаешь обо мне. Того и гляди до отчисления домечтаешься... – деловито пояснила Марина. – И ты знаешь, мне тоже иногда бывает сложно на занятиях сосредоточиться, когда меня всё время разглядывает симпатичный молодой человек.
– Правда?
– Да. Вот я и подумала... Может, нам как-то устранить разность потенциалов?
– Разность потенциалов? – опять недопонял я свою собеседницу. – В смысле... напряжение снять?
– Ага... Избыточное напряжение... Пока не произошёл пробой.
В общем... меня не пришлось долго уговаривать. Верно истолковав предложение физички, я просто встал и направился в её сторону. Она тоже подскочила и буквально набросилась на меня.
Рабыня сына