почувствовала, было чистое блаженство от его языка и пальцев, работающих над ее трепещущей щелью. Тина застонала от удовольствия, когда поняла, что происходит, и потянулась вниз, чтобы схватить голову мальчика обеими руками, вжимая его рот в свою жаждущую пизду.
— Оооо, Боже! Джонни! Я думала, что мне это снится! Ахххххггххх! Да! Отлижи мне, малыш! "Ешь" мамину пизду, как я учила тебя прошлой ночью, милый!
Джон поднял глаза от ее промежности с хитрой ухмылкой на своем молодом, залитом соком лице.
— Привет, мам! Я не смог удержаться от завтрака в постель, — засмеялся он, — Ты выглядела так чертовски аппетитно, что я не смог удержаться!
— Ммммммммм, я рада, что ты так сделал, малыш! — Тина развратно улыбнулась и похотливо потянулась, толкая лицо сына обратно вниз к своей временно заброшенной пизде, жаждая большего. — "Ешь" меня! — хныкала она, — Вылижи мою горячую пизду, малыш! Господи, я такая мокрая! Засунь в меня свой длинный красивый язык, милый, и отлижи мне!
Тина вскрикнула, когда горячие молодые губы Джона накрыли ее киску и втянули в рот ее пухлые губки и напряженный клитор. Она широко расставила ноги, согнув колени и отведя их назад, пока ее возбужденная пизда не стала похожа на кусок розового желе. Джон лизал и сосал пизду своей матери, как голодный молодой щенок.
Взяв обеими руками ее обнаженные задние щечки, он поднес ее горячую, желанную пизду к своему рту, облизывая и посасывая вход в то самое лоно, которое дало ему жизнь. Именно это больше всего возбуждало парня. Тот факт, что его собственная мать желала его и хотела секса с ним, делало его невероятно возбужденным.
Неудивительно, что Тина чувствовала то же самое. Годами она подавляла в себе тягу к мальчикам, особенно к своему красивому, мужественному сыну, но секс был в крови Симпсонов, и то, что произошло прошлой ночью, было неизбежно. Оставалось только получить максимальное удовольствие. Рот Джона на ее клиторе сводил Тину с ума, и она глубоко зарычала, когда мальчик нежно поглаживал ее воспаленную кнопочку.
— Охххх! Черт, как хорошо, малыш! Соси мамин клитор! Заставь меня кончить! Заставь меня кончить, и я позволю тебе трахнуть мою горячую, сочную пизду! Разве ты не хотел бы этого, Джонни?
Джон ничего не ответил, но усиленная работа его рта с её клитором подсказала Тине, что именно это и имел в виду ее возбужденный сын. Джон жадно вращал ртом в горячей, влажной, широко распахнутой пизде Тины, ее раздвинутые губки покрывали его юное лицо липкими, ароматными соками. Когда его возбужденная мать завизжала и стала упираться своей киской в его подбородок, Джон просунул руки под ее тугие, упругие щечки, притягивая ее горячую, наполненную соками пизду сильнее к своему открытому рту. Плоть пизды Тины трепетала и пульсировала, касаясь его лица, когда ее сын погрузил свой жесткий острый язык глубоко в ее кипящую манду.
Тина была на седьмом небе от счастья, когда Джон с шумом всасывал ее обильные соки, а затем начал вводить и выводить свой твердый язык из ее трепещущей пизды, как короткий толстый хуек, полностью отдаваясь дикой, кровосмесительной энергии, которая бурлила между ними.
Его прекрасная мать чувствовала то же самое, и все мысли о греховной природе их связи были вычеркнуты из их сознания. Получая сексуальное наслаждение от тел друг друга, они перестали быть матерью и сыном, а стали просто мужчиной и женщиной, участвующими в извечном ритуале взаимного сексуального удовлетворения.
ГЛАВА 71
Когда его нос многократно прижимался к клитору матери, Джон слышал, как ее несдерживаемые стоны удовольствия становились все громче и громче. Ее пизда начала
Психоанализ