Я запнулся. Было неудобно произносить обгоревшее слово «трахая» при маме, но куда тяжелей ощущалась нависшая вдруг пауза, в тишине которой нам пришлось ещё раз осознать, что мы, родные мама и сын, и в правду там внизу кончали друг в друга несколько раз, причём последний осуществили, считай, добровольно. И делали это именно с удовольствием, как верно отмечено в письме, с удовольствием с обеих сторон, наслаждаясь сильнейшими оргазмами этих запретных отношений. Огромная мерзкая лужа спермы и вагинальных выделений, излитая внизу, не даст соврать, как нам там было хорошо. К тому же, хоть мы и понимали произошедшее, старались не трогать эту тему, не обсуждать и делать вид будто и не было ничего. Так я, например, делал вид, что не замечаю, как мама вытирает с ляжек стекающую сперму, не пялился на её лобок и сиськи в открытую. Уверен, она вела себя аналогично. Эти недомолвки создавали ощущение, что раз мы делаем вид, будто ничего не случилось, то ничего и не было. А фраза из письма, произнесённая вслух, словно вернула нас в реальность, стала озвученным фактом, разговором, беседой о том, о чём говорить нельзя.
Мама: «Дальше читай», - немного раздраженно-разочарованно сказала мама, понимая всю неприятность ситуации вместе с необходимостью как-то выбираться из положения. Я продолжил:
Я: «... и договаривались, ваши шмотки
...дятся в доме в печи»
Я: «Мам, они в печку спрятали!»
Мама: «Ну, хоть не выкинули! Пойдем оденемся скорее, а то мне неуютно»
Я: «А вдруг это ловушка?»
Мама: «В смысле?»
Я: «Вдруг они не ушли, а сидят в доме и ждут нас? Может не пойдём?»
Мама: «А что ты предлагаешь? ТАК домой идти? Нагишом? 8 километров?»
Я: «Ну, может, машину какую поймаем, попутку. Попросим помочь, а заплатим... заплатим, когда до дома довезут»
Мама: «Ага, так прям возьмут и довезут! Увидят голую беззащитную женщину, дадут палкой по башке и в лес! А там опять изнасилуют и убьют в придачу! Наивный ты ещё у меня! Нельзя доверять, кому попало, и сегодняшний день это ясно показал. Мало что ли? А даже если попадутся нормальные люди, от нас либо шарахаться будут, либо в милицию звонить начнут. И тогда придётся всем всё рассказать! Забыл, как эти угрожали? Я нарываться на этих уродов в будущем снова и рисковать ни тобой, ни собой больше не хочу!»
Я: «Так их поймают и посадят!»
Мама: «Пока ловить будут, нас уже 10 раз убьют! И даже если посадят, только представь, что они с нами сделают, когда выйдут? А если дружки у них ещё на свободе есть, а? Ты об этом подумал?»
В маминых словах была доля правды, хотя прятать голову в кусты из-за каких-то угроз было не по мне. Я решил не продолжать спор, потому что понял, что он сейчас ни к чему не приведёт.
Я: «Так что ты предлагаешь?»
Мама: «Ты сиди тут, а я пойду в дом. Если их там нет, я тебе помашу. Но если они там, ты их увидишь или я не выйду через 1, 5 минуты – беги отсюда!»
Я: «Мам?»
Мама: «Беги со всех ног! Огородами, канавами – неважно! Главное беги, не останавливайся и ищи дорогу! Лови любую попутку и проси вызвать милицию, скажи женщину в доме насилуют, расскажи, как есть! Один ни в коем случае не возвращайся за мной и уж тем более не пытайся спасти! Обещай!»
Я: «Что ты такое говоришь? Бросить тебя? Да никогда! Давай я лучше в дом пойду, а ты тут сиди!»
Мама: «Нет! Ни в коем случае! Славик, сынок, послушай меня сейчас внимательно. Им ты не нужен, это со мной у них,
Проклизмованная Дашуня