события последнего времени, настолько притупили ее представления о морали, что оно показалось ей ни чем иным, как коммерческим договором. На другой чаше весов было здоровье и мужская сила Владимира, ее мужчины, который вдруг именно сейчас стал ей неоценимо дорог.
— Хорошо, вы подумайте. Но у вас есть не более часа, потому что у моей бригады будут плановые операции и вашу придется отложить на неопределенный срок. Да, у нас график, дежурства и прочее, прочее...
В прищуренных глазах Гарама угадывалась уверенность в том, что женщина согласится. Он не в первый раз пользовался этим приемом, принуждая симпатичных барышень так расплачиваться за его услугу. На самом деле, он был готов и даже обязан сделать эту операцию по показаниям. Но было не в его привычках упускать возможность переспать с красивой женщиной.
— Я поеду... надо подумать. Я поняла вас.
Света поднялась и направилась к двери.
— Светлана, - доктор окликнул ее, - вот моя визитка. Можете просто позвонить. Но через час у меня уже операция, учтите.
Светлане пришлось вернуться, чтобы взять визитку. Гарам вышел из-за стола и сделал несколько шагов навстречу. Протягивая визитку, он двумя ладонями сжал ладонь Светланы. Его руки излучали тепло и это прикосновение было ей неожиданно приятно.
— Все будет хорошо, Светлана. Я сделаю все от меня зависящее.
— Да, да. Я понимаю...
Дойдя до двери, она вдруг опомнилась...
— Доктор, а можно на него посмотреть? Может он уже проснулся?
— Ну, хорошо... Только для вас сделаю исключение. Пойдемте.
В коридоре Гарам окликнул медсестру и попросил принести для Светланы халат и маску. Больничные коридоры как всегда были полны страдания и боли. Особенно это заметно в хирургии. Бинты, гипс, коляски, специфический запах ран... Все это подавляюще воздействовало на Светлану. Встречавшиеся в коридоре выздоравливающие пациенты здоровались с Гарамом, расплывались в улыбках и стремились пожать ему руку. Возле некоторых он останавливался и интересовался их состоянием, похлопывал по спине и желал скорейшего выздоровления. По всему было видно, что его здесь ценят и хирург он хороший. Такой вывод смогла сделать Светлана, пока они шли к послеоперационному блоку.
— Вот ваш Берестов.
Доктор распахнул перед Светланой дверь светлой просторной палаты, где за стеклянной перегородкой на кровати, подключенный к всевозможной аппаратуре лежал Владимир.
— За перегородку не входите, вы не стерильны. Видите, он еще спит.
Вслед за ними в палату вошла дежурная сестра. Врач и дежурная о чем- то совещались, а Светлана смотрела на бледное с землистым отливом лицо близкого ей человека и не узнавала в нем того крепкого горячего мужчину, которого знала и желала. Хотелось подойти и обнять, жалеть, ласкать, чтобы вернуть его к жизни, ощутить его тепло и мужскую силу. Увиденное утвердило ее в решении дать согласие на операцию, чего бы ей это не стоило. В конце концов, рассуждала она, то, о чем просил Гарам, было не такой уж высокой платой за жизнь и здоровье человека. Она невольно взглянула на врача, стоявшего к ней в пол оборота. Рослый, стройный (даже в халате), с такими красивыми выразительными глазами и теплыми и ласковыми ладонями... Он не был ей противен. А мужская похоть, особенно у южных особей, явление обычное, рассудила она.
— Я согласна на операцию, - произнесла Светлана, прервав диалог врачей.
— Хорошо. Тогда, - доктор повернулся к медсестре, - готовьте больного к вечерней операции после плановых. С бригадой я договорюсь.
— Да, Гарам Георгиевич. А моя помощь вам понадобится? – с оттенком кокетства ответила сестра.
— Если только после операции сможете мне ассистировать...- так же с кокетством двусмысленно ответил врач.
Света даже не удивилась такому откровенному флирту врача и
Сложная статья (часть 1)