Света порывалась выйти из машины, но Гарам не дал.
— Теперь ты меня послушай. Твой Берестов не такой, как ты здесь его поносишь. Вот я как мужик тебе скажу, он, кажется, серьезно к тебе относится. Прости, я только сейчас это увидел. Я думал, что ты его обыкновенная очередная любовница, как ты сейчас сама себя представила. А, нет. Он правда страдает. Если бы я знал или видел это раньше, поверь, я бы не стал так с тобой... Ну, ты понимаешь, о чем я. Ответь на его звонок хотя бы. Объяснитесь что ли. А лучше зайди хоть на минуту. Ему это надо для выздоровления.
— Ага, опять я буду платить за его здоровье! Мне это зачем?
— Дура ты. Он, похоже, любит тебя.
— Да? А как я ему в глаза посмотрю после такой платы за его здоровье? Ты это себе представить можешь?
— Света. Не сомневайся в моей порядочности. И за братьев я даю гарантию. От нас никто не узнает о том, что было между нами. И еще, клянусь, больше я никогда не буду предлагать тебе что-то подобное. В гости приходи или приходите вместе с Берестовым, а так как было... если только сама захочешь.
Гарам улыбнулся.
Света тоже улыбнулась.
— Ты неисправимый циник! Кстати, все забываю спросить, что ты мне тогда подсыпал?
— У этого нет названия. Это эликсир страсти. Забудь. Тебе же было хорошо.
Гарам смог поколебать ее уверенность в своей правоте в отношении Владимира. Картина, нарисованная Гарамом, вызвала живую женскую нежность и сострадание к запертому в рамки больницы сильному и гордому, дорогому её сердцу мужчине.
— Хорошо. Ты убедил меня. Завтра зайду в больницу.
— Позвони ему сейчас. Соври что-нибудь ласково.
— Ладно. Я пошла. Позвоню по дороге.
— Вот и умница. Да, братья тебе привет передают.
— Ты дьявол! Уезжай уже.
— Тебя подвезти?
— Уйди с глаз моих... - Света с улыбкой отмахнулась.
Владимир лежал на кровати с зажатым в руке телефоном, когда раздался звонок. От неожиданной вибрации, первой сотрясшей его ладонь, он как будто пробудился от вязкой тяжелой дремоты. И тем ярче была его радость, когда на экране возникло ее имя.
— Света, наконец-то! Где ты была, почему не отвечала? Я звонил тебе все эти дни.
Его голос дрожал, слова, многократно прокрученные в голове, заученным текстом вылетали в эфир. По всему было видно его волнение и прослеживалось искреннее желание слышать голос этой женщины.
— Извини, Володя. Я была в командировке в области, а там и связь плохая, да и поговорить бы не дали. Как ты себя чувствуешь? Уже ходишь?
— Хожу... да это не важно... все хорошо... вот теперь все совсем хорошо, когда ты позвонила. У тебя все в порядке?
— Да, Володя. Все нормально Тебя когда выписывают?
— В эти выходные обещали. Послезавтра может быть. Света, я хочу тебя увидеть. Ты можешь прийти завтра, например.
— Я посмотрю, Володя. Днем же я на работе... как получится.
— Приходи. Мне тебе надо много сказать. Пока тут лежал было время кое-что обдумать. В общем... - Владимир сделал долгую паузу, обдумывая слово, - хочу с тобой поделиться.
В голосе Владимира звучали нотки мольбы. Видимо, ему действительно была нужна ее поддержка. А выслушать мужчину Свете и самой хотелось. Его голос что-то надломил в ее решимости все прекратить и оборвать все связи.
— Подожди, Володя. Я тебе перезвоню.
Светлане вдруг захотелось увидеть Владимира не завтра, а прямо сейчас. Его голос и слова убедили ее в необходимости срочно встретиться, как будто только сегодня, только сейчас должно произойти что-то самое важное в его и ее жизни. Не раздумывая, она набрала номер
Похождение по членам (часть третья)