глубокого сна. Когда он увидел свою мать, склонившуюся над ним, он улыбнулся и сказал: - Вот это да-а.
Грейс не ответила, все еще чувствуя уколы сожаления. - Тебе нужно вернуться, чтобы заняться своими делами, - сказала она без эмоций.
Он кивнул и начал вставать. Потом он увидел, какой беспорядок он устроил на теле своей матери. Его лицо покраснело, и он сказал: - Извини.
Она посмотрела вниз и снова была потрясена увиденным. Она была удивлена тем, как много он кончил. Выделений было гораздо больше, чем когда кончал его отец. - Не беспокойся об этом, - сказала она. У нее возникло внезапное, почти неконтролируемое желание лизнуть тыльную сторону ладони, но она сдержала этот порыв. Затем она быстро встала и сказала: - Мне нужно зайти в воду, чтобы умыться. Увидимся в доме.
Когда она повернулась, чтобы уйти, Томас поймал ее за руку. - Спасибо, мама, - сказал он и притянул ее к себе.
Она не сопротивлялась, когда он прижался губами к ее губам. Она позволила ему долго целовать себя, их языки исследовали губы друг друга. Затем она почувствовала, как его член опять затвердел у нее между ног, и отстранилась от него. - Иди домой, - сказала она и мягко оттолкнула его.
Наблюдая, как он уходит, она поднесла руку ко рту и начала слизывать его сперму. Другой рукой она нащупала свою все еще пульсирующую киску. Когда она полностью слизала сок своего сына с руки, она снова кончила.
ГЛАВА 6
Шли месяцы, Грейс и Томас продолжали свои интимные отношения на берегу лагуны. В течение некоторого времени она не позволяла их контактам заходить дальше, чем они уже были. Они вместе мастурбировали, но у нее было строгое правило - никаких прикосновений, кроме поцелуев. И они много целовались, что нравилось и ей, и Томасу.
Ей удавалось удовлетворить Томаса их взаимной мастурбацией, но она могла сказать, что он хотел большего, и отказывать ему становилось все труднее и труднее. Из-за поцелуев было все труднее оттолкнуть его руки, когда он пытался коснуться ее груди. Ей требовались все ее силы и материнские инстинкты, чтобы отказать ему.
Затем однажды она неохотно позволила ему пойти дальше. Как обычно, когда они были около лагуны, Томас был обнажен. Они играли в воде. На ней была блузка, завязанная посередине под грудью, и шорты, которые были ненамного больше трусиков. Верхняя часть стала мокрой от брызг. Томас скользнул ей за спину и повернул ее голову к себе. Он долго целовал ее в губы. Через несколько минут он переместил свои губами на ее шею. К сожалению, она сама научила его, насколько эротично прикосновение губ к этой области. Она задрожала от возбуждения, и ее рука поднялась к его затылку, притягивая его голову ближе, а его губы – плотнее к своим губам.
Когда его губы скользнули по ее чувствительной коже, его рука двинулась вверх по ее животу к груди.
— Томас, нет, - выдохнула она, но не никак не пошевелилась, чтобы остановить его.
Его рука придвинулась ближе.
— Нет, нет, нет, Томас, - выдохнула она, но все еще ничего не сделала, чтобы остановить его.
Кончики его пальцев скользнули под нижнюю часть ее блузки, и она ахнула. Ее дыхание участилось. Его пальцы поползли выше по нижней стороне ее грудей.
Грейс чувствовала, как сочащийся член Томаса касается ее ноги, и знала, что промежность ее шорт скоро намокнет, но не от воды.
— Пожалуйста, Томас, я твоя мама, - прошептала она, но прижала его голову к своей шее.
Затем его рука скользнула под ее топ, пока не оказалась у ее груди. - Томас,
Отрывок из дневника