закончив службы, удачно пройти конкурс абитуриентов, поступить в художественную академию:
— Где, когда-то, учился сам Брюллов! – проявил свои познания в искусстве бывший военный, и снова сердечно потряс руку «растроганному» Борису.
Короткие дорожные встречи в поезде так сближают!
Большаков помог вынести на перрон увесистый багаж с подарками для родственников в Хабаровске.
— Ради Бога, осторожнее здесь в банках соления! – переживали оба пенсионера, не столько помогая, сколь мешая излишней суетой.
Хорошо, что пенсионеров уже встречали. И Борис с благодарным облегчением передал в руки двух крепышей баулы опасной хрупкости.
После быстрых приветствий эта компания двинулась куда-то в глубь платформы. И какое-то время можно было слышать:
— Мальчики, осторожней... Здесь угол колонны... Осторожнее, вы мне всё побьёте!..
Оба рисунка с изображением пожилых попутчиков, презентованных Борисом с его автографом - «непременно подпишите!» ушли вместе с приехавшими.
Освободившись, солдат пустился пополнять запасы провизии. В киосках, установленных на платформе, он купил: мороженное, конфеты, шампанское, копчёные колбаски, тушку поджаренной курочки, печенье, вафли, лимонад, свежие огурцы, и яблоки Белый налив. А также цветные карандаши и книжку-раскраску для Аллочки.
В распоряжении нашего заготовителя было сто рублей, и стоянка в двадцать пять минут. Покупки он делал без суеты. Отоварился за две ходки. Не забыл и про водку для проводника. Когда состав тронулся, вручил прохладную бутыль седовласому блядуну. Уловил в его мутноватых глазах тоскливый упрёк:
«Ну, чего ты, сволота, не отстал от поезда, я так на это надеялся...»
Утомлённая дневными действиями Аллочка зевала и тёрла кулачками глазки. После ужина Светлана стала укладывать дочь ко сну. Наклонившись к дочурке, поправляла подушку, подворачивала одеяло.
Сидя на соседнем диване солдат изнемогал от близости прикрываемых атласной тканью спортивных брюк упругих ягодиц и крепких ляжек. В его воображении без штанов они смотрелись бы так аппетитно! Хотелось протянуть руку и потрогать.
«Пора и тебе сходить в туалет, переодеться в спортивное трико», - напомнил Большакову последовательный Борис Петрович.
«Переодевайся прямо здесь, - сказал Я. – Это будет неплохая прелюдия к предстоящим событиям».
«Прекрасная идея», - согласился Борис Петрович и тут же голосом Большакова обратился к попутчице:
— Светлана, вы не будите против, если я сменю мундир на спортивное трико?
— Конечно не буду. Переодевайтесь... - она закончила укладывать дочь и повернувшись оторопела. Солдат уже снял китель и теперь прямо перед ней расстёгивал ширинку галифе.
Прежде чем поспешно отвернуться к стенке, женский глаз успел оценить объём мужского хозяйства, притянутого к плоскому животу нейлоном плавок. И сразу в светлокудрой головке промелькнула сравнение ЭТОГО с тем, что имелось у мужа: живот со складкой, и хозяйство поскромнее.
От этого вывода шея и щёки Светланы заметно порозовели.
«Сработало! - порадовался Борик. – представляешь, что с этой куклой будет, когда она увидит нашего «малыша» вживую?
Тем временем Большаков просунул ноги в тёмно-синее трико отечественного производства, заменил сапоги китайскими кедами, приталил резинкой штанов жёлтую футболку и стал похож на симпатичного юношу гражданской наружности.
— Всё, - сказал он. – Можете повернуться.
Перемена в его облике была разительная. Жена старшего лейтенанта оглядывала новое явление с явным удовольствием. Она вдруг поняла, что ей порядком надоели примелькавшиеся в гарнизоне мундиры, гимнастёрки, сапоги. Почувствовала себя на самом деле в отпуске, свободной от уставных условностей армейского быта.
— Сколько вам лет, Борис? – спросила Светлана, поддавшись юношескому обаянию своего сопровождающего.
— Девятнадцать.
Прикрыв глаза, она постаралась припомнить себя в этом возрасте.
И пока несколько секунд находилась в таком, почти мечтательном состоянии, с опущенными веками и едва прикрытым ротиком, Большакову показалось, что девушка ждёт поцелуя. Он даже сделал движения к её лицу, когда синие глаза распахнулись и «Мэрилин», со вздохом, произнесла:
Романтический вечер