натюрморт с телефоном. Вопросительно глянул на «художника».
— На обратной стороне, - подсказал тот.
Клим Иванович перевернул лист и, какое-то время рассматривал портрет супруги. Затем, самодовольно крякнул и одобрительно кивнул:
— Чувствуется рука мастера. Здесь Ксюха такая, какой я её взял в поход поварихой. Там мы с ней впервые... - маленькие глазки бывалого туриста многозначительно прищурились:
– Ну, ты понимаешь о чём я?
Большаков понимал мысли этого ценителя строгой семейной иерархии. На Анабарское Плато Клим решил взять не жену, а другую женщину, которая заменит ему Ксению. И будет в походе новая стряпуха, не только готовить еду, но и ублажать руководителя путешествия в совместном спальнике.
«Интересно, знает ли об этом Ксения?» - подумал наш солдат.
«Конечно, догадывается, - опровергла его сомнения первая ипостась. – Женщины подобные забубоны всегда чувствуют.»
«Ты, шеф, лучше порадуйся, что, остаёшься наедине с его бабами! - напомнила вторая ипостась. - Две-три ночи для пользования трёх писек, это ли не житуха!»
«Парочку из них ты уже имел, теперь очередь побывать в пещерке жёнушки бурильщика», - озвучил программу–минимум, довольный стечением обстоятельств порочный Я.
— Да, вот ещё что, - вспомнил Клим, - мы с тобой, похоже уже не увидимся, а ты, как я понял, направляешься в Таллин?
— Да. Это конечная точка коего маршрута...
— Там можешь встретить группу из нашего туристского клуба. Они планировали стоять палаточным лагерем в Пирите. Это такое любимое местечко с пляжем, где любят отдыхать эстонцы и приезжие. Передай ребятам от меня привет. Группа неплохая. Поможет советскому солдату культурно отдохнуть.
— Как же я их узнаю? – удивился Борис. - Пляж-то, наверное, немаленький. И народу, если это любимое место отдыха таллинцев, тьма тьмущая...
— Вопрос верный, - кивнул квадратной головой бывший штангист. – Ищи палатки во с такой эмблемой... - Клим подал Борису аккуратно простроченный оверлоком ромб с изображением «розы ветров» и фигурки человека, несущего большой рюкзак. - Не ошибёшься. Это - отличительный знак нашего клуба.
— Могу не застать, - сказал Большаков, принимая симпатичную подсказку. – Пока доеду... То да сё... Наверняка, снимутся и уйдут дальше.
— Не уйдут. Группа не спортивная. К морю поехали с целью: глянуть на Таллин, да позагорать. Местным бальзамом побаловаться. Возраста разного. В основном - солидного. Хотя есть и молодожёны. Ну, эти в спортивном туризме тоже нулевые. У них свой, особом интересе...
Глазки Клима Ивановичи глянули на Большакова уже знакомыми для солдата многозначительными маслинами. – Ты, ведь, понимаешь, о чём я?
Ещё бы, Большакову не понять! Только не в том смысле, что имел в виду любитель молодых поварих, а в СВОЁМ соображении. Он и его ипостаси, мгновенно среагировавшие на ключевое слово - «молодожёны». Сексуальной «банде» сразу представились молоденькие замужние самочки при удивительно благоприятной обстановке: пляж, забухавшие мужья и полная свобода действий, для поднаторевшего в растлении едва состоявшихся жён, специалиста...
«Эх, скорее бы уж туда!» - размечтался легко заводящийся Борик.
«Сначала завершим начатое здесь!» - осадил нетерпящего блядуна, не менее заинтересованный новым полем деятельности Я.
— Клим Иванович, напомните, как название места, где могут быть ваши матрасники? - голосом Большакова спросил внимательный к подобным нюансам, Борис Петрович.
— Ага. Заинтересовался! – загоготал, довольный реакцией понравившегося ему гостя, Козленко. – Пи-ри-та. Не пожалеешь. Всесоюзно известная Пирита! Пригород Таллина. На берегу Таллиннского залива. Туда легко добраться чуть ли не трамваем... Нет, автобусом. Номер не помню. По месту спросишь...
— Ясно, - сказал Большаков и протянул состоявшемуся рогоносцу руку:
— Поскольку больше не увидимся, благодарю за гостеприимство. За приятное знакомство. Со своей стороны, постараюсь оставлю вашей семье, что-нибудь, на память...
мечты, мечты когда ж реальность?