недели до начала занятий, большую часть нашего времени мы провели в спальне, пытаясь наверстать упущенное.
В одну из тех ночей, когда я лежал рядом с ней, чертовски усталый от того, через что она только что заставила меня пройти, и когда ее рука работала, пытаясь поднять меня еще раз, она сказала:
— Мне нужна услуга. Мне нужна действительно большая услуга.
— После того, что ты только что сделала со мной, я не думаю, что смогу тебе в чем-то отказать. В чем дело?
— Моя сестра Ева прилетит в субботу. Она начнет свой первый учебный год. Ты не будешь возражать, если она останется здесь с нами, пока не встанет на ноги?
Мне нравилась Ева, и поскольку свободная спальня не использовалась, у меня не было причин не позволять Еве пользоваться ею.
— Без проблем, милая, но тебе, возможно, придется засунуть тряпку в рот, когда мы будем заниматься любовью. Ты можете быть немного шумной, ты знаешь, и я не хотел бы беспокоить сон Евы.
— Я не настолько шумная.
— О да, это так, и я сейчас докажу это. И я это сделал.
Мы встретили Еву в аэропорту и устроили ее у нас. В то, как мы с Одри жили, были внесены некоторые изменения. Корректировки, необходимые для того, чтобы Ева была с нами, но вскоре у нас все наладилось. Ева была очень красивой молодой леди, и это было незадолго до того, как она начала встречаться, и то, что она ходила на свидания, давало нам с Одри много времени наедине. Достаточно, чтобы убедиться, что наша сексуальная жизнь не пострадала.
А потом началась поездка, которая позволила мне вернуться домой на два дня раньше.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Я замер над своим завтраком. Мне нужно было пойти домой, принять душ и подготовиться к работе, но я хотел дать Еве достаточно времени, чтобы уйти на занятия. Если бы она все еще была там, когда я туда пришел, мой естественный вопрос для нее, конечно, был бы «Где Одри?» что втянуло бы её во все это. Но тогда она, скорее всего, уже была в самом разгаре. Она знает, что я должен был отсутствовать, и она знает, что Одри не вернулась домой прошлой ночью, и я уверен, что она достаточно умна, чтобы сложить два и два и придумать правильный ответ. Но опять же, может быть, Одри дала Еве совершенно хорошее оправдание, но не имело значения, какую историю Одри рассказала Еве, потому что я знал истинную историю.
Среди мыслей, которые у меня были во время завтрака, было то, что я собирался делать сейчас. То, что Одри была историей, было само собой разумеющимся, но какова должна была быть механика расставания? Противостояние? Или просто упаковать ее вещи, выставить их на улицу и не утруждать себя разговорами с ней? Потом, конечно, был мой брат. Что мне было с ним делать? На этот вопрос было намного сложнее ответить, потому что, что бы я с ним ни делал, это неизбежно вовлекло бы в это моих родителей. Они почти наверняка захотят узнать, почему изменились мои отношения с Сэмом. Они захотят знать, почему я не буду посещать семейные торжества, если там будет Сэм, и мне придется им сказать. Я бы не стал лгать им, чтобы они узнали холодную суровую правду.
Я не задерживался достаточно долго, и Ева все еще была там, когда я вернулся домой. Я видел выражение её лица, оно побледнело, но я всегда
Дагестанские парни