подзатыльник. Это было непросто, ведь Труба наголову меня выше, поэтому подзатыльник получился несильным. Но мой верный тупой помощник все равно съежился и втянул голову в плечи. А потом, не дождавшись второй оплеухи, отправился искать девочку.
В ванной меня уже ждала Вишенка – обхватив обнаженные плечи, она сидела на унитазе и ежилась от холода. Увидев меня, девочка бухнулась на колени и приготовилась пить очередную порцию мочи.
— Вставай, — сказал я. – Я заменяю твое наказание.
Я махнул рукой и стал умываться. Я ее ни разу не трахал, но, видимо, она понимала, как я наказываю других провинившихся и ждала, рано или поздно, такой же участи.
Девочка стояла рядом, переминаясь с ноги на ногу. Ее ребра можно было пересчитать по пальцам, а темные маленькие соски стояли колом от холода. На попе были два красных пятна от долгого сидения на крышке унитаза. На лобке красовалась черная щетина. Я поморщился. Вишенка заметила мой взгляд и смущенно прикрыла пах руками.
— Простите, господин.
Я подтолкнул ее к двери, и мы прошли в комнату. Я сел на кровать, а Вишенку усадил к себе на колени. Пока не вернулся Труба, я смотрел через окно на темнеющее небо, вспоминал свою жизнь в городе и игрался с сосками Вишенки. Она постепенно согрелась и затихла, прислушиваясь к ощущениям. Я легонько сжал соски и с губ девочки сорвался стон.
В дверь постучали.
— Входи, — громко сказал я.
Труба втолкнул в дверь Конфетку и встал за ней. Девочка стояла передо мной, одетая в синюю кухонную униформу с белым передником и белым чепцом, сложив руки в замочек и исподлобья разглядывая Вишенку.
— Труба, ты свободен, — сказал я, и помощник нехотя исчез за дверью.
— Подойди, — сказал я, и Конфетка прошла через комнату, встав передо мной. Я, не выпуская из рук соски Вишенки, представил девочек друг другу.
— Вишенка, это – Конфетка. Ты ее видела раньше?
Вишенка помотала головой.
— Конфетка ведет себя хорошо, — продолжил я. – Она не дерзит начальникам, не ворует еду, не пьет по ночам хозяйский сидр. Поэтому я ее не наказываю.
Вишенка с интересом разглядывала свою новую знакомую.
— А тебя, Вишенка, мне очень часто приходится наказывать, — сказал я, больно сжав соски девочки. Та снова заерзала у меня на коленях. – И, кажется, это не слишком тебе помогает.
Вишенка, вцепилась руками в мои бедра и не отвечала.
— Мне начинает казаться, что тебе нравится, когда я тебя наказываю.
Вишенка судорожно сжала ноги и запрокинула голову. Мне показалось, что она готова кончить от моих пальцев на ее сосках. Я разжал пальцы и положил руки на талию девочки.
— Конфетка, попробуй ты, — сказал я.
Конфетка непонимающе посмотрела на меня, потом на Вишенку, потом снова на меня.
— Попробовать что, господин?
— Накажи Вишенку за ее проступки, — сказал я.
— Как? – спросила девочка.
— Не знаю, придумай сама, — пожал я плечами.
Конфетка перевела взгляд на Вишенку, несколько секунд смотрела ей в глаза, а потом влепила пощечину. Это было не сильно, но неожиданно и очень звонко. Вишенка мотнула головой, охнула, потом приняла прежнее положение и с вызовом посмотрела на Конфетку.
Я поднял Вишенку с моих колен и поставил рядом с собой, напротив Конфетки.
— Продолжай, — сказал я, откинувшись на подушки.
Конфетка подумала и огрела Вишенку еще раз. Та стойко перенесла удар и даже не пискнула. Конфетка посмотрела на меня и отвесила еще одну оплеуху. Вишенка не произнесла ни звука.
Дал поснимать